Лежат на разбитом окошкеросинки, словно холмы,зари розоватой полоски,и сосны торчат из них.Ступай туда, если хочешь,на все на четыре стороны.Там сходят с ума кукушки,и причитают во́роны.Там лис, продираясь дебрями,звезды на поле таскает,там месяц в штанах серебряныхв речке ногами болтает.Столько чудес, мне знакомых, —возьми, если хочешь, немножко.Рукой я сотру остальное,ведь все это лишь на окошке.Перевод И. Русецкого.<p>«Как комната пустая, память…»</p>Как комната пустая, память:ты удаляешься, и таетшагов твоих невнятный отзвук,и нет тебя — недвижен воздух.Цветок целуешь ты — он светится,как Млечный Путь, сквозь мглу ночную.Смотреть так могут только дети:на мир, на свет — в судьбу людскую.Перевод И. Русецкого.<p>Вариации на тему Есенина</p>Заново лес напиши — почернел он, —по небу тростью пиши, по воде.Золота, чуть серебра — и смелолисьей тропой уйди вслед звезде.Знаешь, бывают собачьи печали:в стенку уткнуться, скулить безотрадно,В поле стоит одинокая груша,все позабыла — молитвы и травы.Нету корзин из ивы — протерты,дом в саду новый, кирпичные стены.Знаешь, к живым возвращаться, как к мертвым, —так на нас смотрят они смятенно.Перевод И. Русецкого.<p>Отчизна</p>Боль утоляешьединым касаньеми заживляешь раны,и оживляешь шрамы.Мягкая, словно пух,жесткая, словно меч.Распевная, многоголосая.Живая в слове и камне.Высокая, словно колонна.Белая,словно солдатский бинт.Побежденная и трагическая,непокоренная,словно знамя из крови и ран —всех твоих битв.Бесценная,как честь и свобода,свободная,как человек, не таящий злобы.Отпускающая наши грехи,сокровенная и откровенная,хлеб наш насущный дай нами ниспошли надежду, свободуи мир на земле.Перевод Л. Цывьяна.
<p><strong>Леслав Фурмага</strong></p><p>Перевернутый сейнер</p>Женился поздно. Жена была вдвое моложе его. Вроде красивая, как все молоденькие жены пожилых. А у него уже чуб порядком седой, но — первая любовь, так он чуть ли не все чулки нейлоновые и мохеровые шарфики с датских островов собрал для своей прекрасной Иоланточки, даже завел моду домой поторапливаться из рейса, чего никогда прежде за ним не знали.
