— Даже в отряд Мечей. Но при условии, если вы сегодня получите стихию.
При упоминании главного условия я тут же помрачнела и оглянулась на мрачные статуи. С одной стороны, мне хотелось выпалить: «Да, согласна!», — ведь такой шанс выпадал один на миллион, если не еще реже. Но с другой… Стихии отчаянно отказывались меня принимать.
Чувствуя спиной взгляд декана, я сглотнула, стиснула бабушкин кулон и подняла ладонь. Может… Может, в этот раз получится? Буду думать об отряде Мечей, как сильно туда хочу, и у меня получится.
— Огонь.
Ничего.
— Воздух.
Ничего…
— Свет… Земля… Вода…
И.
— Тьма.
Моя рука вытянутая рука затряслась:
— Да твою же белладонну! — выругалась я, осознавая, что мой бесплатный билет в отряд Мечей медленно тает на глазах.
И судя по тому, как прерывисто втянул носом воздух декан, он тоже не сильно обрадовался моему очередному провалу.
— Набиваешь себе цену, Флоренс? Одного моего предложения тебе было мало? — сделал он странный вывод, чем меня опять разозлил.
Да за кого он меня принимает?
— А то что у меня действительно не получается, этой мысли вы не допускаете? — процедила я, так и не обернувшись к нему. — И определитесь, наконец, вы со мной на «вы» или «ты»? А то раздражает…
— Я допускаю разные мысли, — проигнорировал мой последний вопрос Флэмвель. — Даже самые невероятные
— Тогда объясните, почему ни одна стихия не откликается на мой зов? Я пытаюсь, я стараюсь…
— Плохо стараетесь, — выдал он потрясающее умозаключение.
— Раз так! — я гневно сверкнула на него глазами. — Тогда помогите мне постараться лучше. Объясните, что я делаю не так, а не орите на меня и не обвиняйте во всех грехах мира! Я же делаю всё так, как вы сказали.
Я начала загибать пальцы и перечислять:
— Перебрала все причины, почему хотела попасть в академию, раскрывала душу и… и прочее, но у меня не получается. Не получается!
— Флоре-е-енс, — устало произнёс декан и остановился за моей спиной. — Я бы тебе помог, но…
— И вот мы опять на «ты», — процедила я, чувствуя, как внутри меня всё плескается от негодования и обиды.
— От меня здесь ничего не зависит, — проигнорировал мою реплику декан. — Всё исключительно в ваших руках.
— И вот мы опять на «вы»…
— Флоренс! — не выдержал и рявкнул декан, и я уже ждала новую тираду, но вдруг моей головы коснулась шляпка, от которой пахло… мылом с ароматом хвои.
Моя злость даже на миг испарилась от неожиданности. Декан ее постирал?
— Лаветта, — продолжил он более мягким тоном. — Лав… Лала…
Ого! Даже припомнил, как меня зовёт сестра.
— Да, Реджи? — всё-таки не удержалась я и откликнулась сладким голосом.
Тот за моей спиной хмыкнул, но ругать за вольность не стал, и вместо этого продолжил таким же спокойным тоном:
— На самом деле есть ещё один способ, как обрести стихию, и твоя подруга Мальвин тому прекрасное подтверждение. К нему редко прибегают, потому что он считается самым недейственным.
Я навострила уши.
— Стихии привлекают не только характерные особенности призывающего, но и сильные амбиции, желания, одержимости. Именно так Дамиан получил вторую стихию, даже не призывая её по имени, а Мальвин — свою, когда она отказывалась её принимать. Это как в поговорке…
Он так близко ко мне склонился, что я почувствовала его дыхание возле своего уха. По телу пробежали мурашки.
— Если очень сильно чего-то захотеть, то это что-то можно получить. Поэтому захотите, Флоренс… Потеряйте голову от своего желания и захотите стихию так сильно, как ещё никогда в жизни ничего не хотели.
Договорив, он мягко, почти беззвучно отступил, и его тепло за спиной сменилось прохладой. С круглыми глазами я продолжала смотреть на статуи и думать. Не знаю почему, но слова Флэмвеля задели меня за живое и открыли простую истину: а я когда-нибудь желала чего-то настолько сильно, что была готова потерять голову? Если бы я не поступила в Академию, то само собой расстроилась бы, но потом смирилась и продолжила Лив помогать с магазинчиком. Моя жажда узнать, что же случилось с родителями отчасти граничила со страхом, что я узнаю нечто такое… Что разобьёт моё сердце. Тогда какое оно… Моё истинное желание?
Сражаясь с вихрем из мыслей и чувствуя, что приближаюсь к некоему озарению, я нашла бабушкин кулон и вдруг… Поняла. Поняла, что именно я так сильно желаю. Сжав ещё его напоследок, я подняла обе руки и, обратив своё сознание ко всем стихиям сразу, подумала:
«Я больше не хочу никого терять. Какой бы эта стихия ни была, пусть она поможет мне больше никого не потерять».
И только эта мысль вырвалась из моего подсознания, как раздался громкий треск.
— Лаветта! — громко воскликнул декан и мгновенно закрыл меня собой.
Глава 34