Я вздрогнула, испуганно пискнув и чуть не выронив из пальцев ключ, и обернулась. Передо мной вверх ногами висел улыбающийся Ник, точнее, только его половина. Вторая половина «пряталась» на третьем этаже.
— Ты что… Ты как… Ты зачем… — залопотала я, прижимаясь спиной к двери, но потом взяла себя в руки и, указав пальцем вниз, потребовала: — А ну, спускайся, а то упадёшь!
— Ладно-ладно, не паникуй.
Он на миг скрылся, а потом свесился на руках, качнулся, и спрыгнул прямо передо мной.
— Привет, — опять улыбнулся Ник своей хулиганской улыбочкой, а я, напрочь позабыв об элементарной вежливости, поинтересовалась:
— Ты как там оказался? — и выглянула, но никакой перекладины или чего-то ещё не заметила.
Он что? Просто зацепился ногами за край балкона и так висел?
— Не всё же лестницей пользоваться, — заметил Ник. — А так спускаться быстрее, особенно с четвёртого этажа. Кстати, хочешь, покажу нашу с Хостом комнату?
Я посмотрела на него так, будто передо мной только что сплясал тролль в венке из ромашек посреди поля с бабочками, и, удручённо покачав головой, вернулась к двери, чтобы ее запереть.
— Ну, прости-прости, — запричитал Ник под щелчки замка, а когда я заспешила к лестнице, последовал за мной. — Я это без задних и передних мыслей. И за вчерашнее тоже прости. Ты была права, плохая шутка вышла.
— Это ты перед Хостом извиняйся, а не передо мной.
— И здесь ты тоже права, — хмыкнул он и на миг отстал, но на лестнице опять меня догнал. — Слушай, Лав… Лаветта…
Он загородил мне путь.
— Что мне сделать, чтобы ты перестала на меня злиться?
— Я не злюсь, — попыталась его обойти, но он опять мне помешал.
— Тогда почему убегаешь?
— Слушай, Ник, — устало выдохнула я. — Вот мне сейчас совсем не до тебя. Мне нужно успеть на занятие и желательно чистой, а эти белки…
Недоговорив, я с досадой рыкнула и, отпихнув Ника, опять побежала по лестнице.
— Ты же понимаешь, что в обход не успеешь? — опять он меня нагнал.
— Ты бы лучше о себе побеспокоился. Первый учебный день, а ты… Кстати, где ты был утром? Хост и Лекс тебя ждали, но ты не появился.
Ждали — это громко сказано. Скорее думали: придёт — хорошо, не придёт — его проблемы. Но Нику об этом знать не стоило.
— Гулял, — повёл тот плечом. — Скажем так: размышлял над своим поведением, а потом сразу пошёл на первое занятие. Честно! — заметил он мой недоверчивый взгляд.
А я только сейчас заметила, что у него, как и у Лекса утром, тоже были синяки под глазами, правда, чуть светлее.
— Тц… Надо же было додуматься поставить первой парой профессора Яда, — ворчал тем временем Ник. — Думал, помру от его нудятины. Вот вам первокурсникам повезло: первая пара и сразу нового декана увидели. Кстати, кто он?
И только я открыла рот, чтобы ответить, как Ник замахал руками:
— Нет, нет, нет и ещё раз нет! Не говори. Сам увижу!
«Ну, сам, так сам», — подумала я и собралась свернуть в коридор, который вёл к обходному пути, как вдруг Ник схватил меня за руку и повёл туда, где рос Гибривиус.
— Ник! — запаниковала я. — Ты что делаешь?
— Как что? Помогаю тебе успеть ко второму уроку. Он вот-вот начнётся, и вряд ли кто-то из ребят тебе поможет.
— Ну а ты? Ты тоже опоздаешь!
— А за меня не переживай, — подарил он мне хулиганскую улыбку, которая не предвещала ничего хорошего. — Ты же знаешь: когда тема не касается ядов, профессору Яду глубоко плевать, успеют на его урок, опоздают или вовсе не придут. Только это…
Ник опять оглянулся:
— Ты никому не говори, что это мы.
— Мы что? — только и успела с тревогой поинтересоваться я, как Ник сильнее стиснул мою руку и прибавил шаг.
Глава 18
«Только это… ты никому не говори, что это мы», — слова Ника пробудили во мне самую настоящую бурю. И пока мы неумолимо приближались к арке, ведущей к Гибривиусу, я ожидала от него всё что угодно. Всё что угодно! Но только не такого звездеца, который ждал нас впереди.
Рука Ника была горячей и крепко сжимала мою ладонь, не давая шанса вырваться. Однако я даже не пыталась освободиться, боялась потерять равновесие, запнуться и прочертить носом по полу, потому что мы бежали с такой скоростью, на которую, как мне раньше казалось, я не была способна. Ник словно превратился в ветер, и только стук его ботинок извещал о том, что он продолжал касаться ими каменного пола. Мне же оставалось только не отставать, не запутаться в собственных ногах и… не потерять шляпку, за которую я держалась, точно утопающий за соломинку. И вскоре этот «ветер» принёс меня в самый эпицентр беличьего неистовства.
Поднялся знакомый писк, и я мысленно уже попрощалась с новой чистой рубашкой, как вдруг справа от нас выросла стена огня. Не сказать, что она была мощной — даже не испепелила орех, который пролетел у меня над головой, чуть задев шляпку, но это хватило, чтобы напугать… Гибривиус.