Остановившись один на один со статуями, она тяжело вздохнула и вскинула руку. Прошла минута. Вторая… Третья. Все начали уже перешёптываться, а я беспокоиться. Ещё никто так долго не призывал стихию.
— Ну же… Давай! — дрожащим голосом произнесла Несс. — Огонь… Огонь!
Брови декана нахмурились, а моё сердце часто забилось. Она что? Даже не думает призывать другие стихии? Настолько сильно желает огонь?
— Мальвин… — не выдержал декан, но она не позволила ему ничего сказать, громко воскликнув:
— Огонь!
Красный кристалл вспыхнул. Замерцал, будто засомневался То словно бы гас, то вновь разгорался, а потом всё-таки превратился в звезду и подлетел к Несс.
— Есть! — радостно воскликнула она, получив стихию, о которой так сильно мечтала.
И чуть ли не вприпрыжку кинулась обратно к нам, а хмурый и явно озадаченный декан некоторое время продолжал молча стоять, задумчиво поглаживая нижнюю губу, но потом всё же вызвал следующего:
— Миреваль Сенжи.
Я метнула взор на Силику, которая стояла, сложив руки на груди и чуть опустив голову. Она словно была напряжена и насторожена. Сенжи, в свою очередь, казалось, сейчас потеряет сознание. С опущенной головой, точно в чём-то повинный, затуманенным взглядом и на слабых ногах он вышел вперёд. Поднял руку, которая поначалу немного подрагивала, но потом Сенжи смог с собой совладать. Он замер, и наступила гнетущая тишина. Сенжи не стал звать стихии вслух, но чуть поворачивался к каждой из статуй, отчего можно было понять, что именно он сейчас призывает. Первый был огонь, и он не откликнулся.
— Несс, — обратилась я шепотом подруге, которая, чуть приоткрыв губы, часто и тяжело дышала то ли от радости, что сбылась ее мечта, то ли от беспокойства за Сенжи, которое явственно читалось в ее глазах. — Почему Сенжи так боится?
— Он… — начала она и замолчала, когда Сенжи повернулся к статуе с воздухом, который, как и огонь, не отозвался.
Опустил скрещенные руки, декан подался немного вперед, соколом наблюдая за Сенжи.
— Несс? — повторила я, чувствуя, как аура напряжения стала еще гуще.
Свет не вспыхнул на призыв Сенжи, а Несс на миг поджала губы.
— Он просил не говорить, но…
Земля и вода тоже не откликнулись.
— Я вспомнила, где слышала его фамилию, — тяжело вздохнула Несс. — Оба его родители некроманты.
Сенжи замешкался прежде, чем повернулся к статуе, в руках которой мерцал фиолетовыми молниями чёрный кристалл, но когда он это сделал, зал наполнился то ли леденящим душу воем, то ли стоном, а тьма разрослась плотным сгустком. Не пламенем, как это делали другие стихии, а именно сгустком, точно разверзлась бездна, внутри которой бушевала буря. И только это произошло — декан метнулся к Сенжи. Схватил его за руку и загородил собой.
Жуткие звуки стихли, когда чёрный сгусток оторвался от кристалла и превратился в шар кромешной тьмы, зависнув в воздухе, но остался треск фиолетовых молний.
— Сенжи, выйди из зала и жди меня снаружи, — тихо, но твёрдым голосом произнёс декан, продолжая следить за шаром тьмы. А когда шокированный Сенжи так и не сдвинулся с места, рявкнул: — Быстро!
Сенжи вздрогнул и начал послушно отступать, а шар, будто почувствовал, что хозяин уходит, и метнулся следом. Недолго думая, декан взмахнул рукой, и путь стихии преградила стена огня. В лицо ударил нестерпимый жар. Я закрылась руками и отступила, оглушенная ревом пламени, а со мной кто куда отпрянули и другие ученики: кто-то просто отбежал, кто-то вовсе вжался в камень прохладной стены. Практически недвижимыми остались только те, кто получил стихию огня: Силика, Несс и Раст. Они отступили на шаг скорее от удивления, нежели от страха, а Раст и вовсе вернулся на свое место, гордо выпрямив спину. И еще Дамиан… Он тоже никуда не ушел, стойко выдерживая напор горячего воздуха из чистого упрямства.
Гул пламени стих, когда Сенжи покинул Зал Стихий и за ним хлопнула дверь. Декан перестал поддерживать магию, позволив ей рассеяться искрами и оранжевыми язычками огня, но жар всё ещё витал в воздухе вместе с запахом гари и пепла, а по полу стелился сизый дым от раскалённых камней. Шар тьмы, мелькая фиолетовыми молниями, ещё немного повисел в воздухе, после чего медленно вернулся к чёрному кристаллу и исчез. А декан наконец-то к нам обернулся и приказал:
— Ждите.
Ему даже не пришлось уточнять, чтобы никто не смел без него призывать стихии, всё было понятно по его выражению лица и особенно взгляду. Стремительным шагом Флэмвель покинул Зал Стихий, а среди учеников поднялся ропот, среди которого узнавались слова: «офигеть», «вот это да» и чаще всего удивлённое «некромант».
— Дёрнуло же меня сегодня утром про некромантов пошутить, — схватился за голову Рюджи.
А блондинистый дружок Раста — Эдиль, обмахиваясь ладонью и фыркая от запаха гари, недовольно ляпнул:
— Накаркал.
— Имей совесть, Эдиль, — осадила его Мирай. — Сенжи не виноват, что ему досталась некромантия.
— А как же… Не виноват. Ты видела, как он боялся? Ясен пень знал, что некромантия ему и достанется. Учиться с некромантом — это как сидеть на бочке с порохом — никогда не знаешь, когда рванёт.