– Любашка! Загорела, как папуас! – радостный и даже по такому случаю нарядный дед Иван, в новой рубахе, встречал Любу на перроне станции Красногорск. – А в сумки-то ты что набрала? Никак, всю гальку морскую к нам свезла?
– Дедуль, привет! Ты такой нарядный сегодня, прямо как на праздник! – Люба обняла деда. Как же она соскучилась!
Казалось, что прошло так много времени после ее отъезда, хотя на самом деле всего и пролетело чуть больше двух недель. Все для Любы будто изменилось, и даже знакомые с детства родные места казались изменившимися, другими! На случай встречи Любы Андрей Игнатьевич, по договоренности с Иваном Савельевичем, прислал свою машину с водителем, специально отправившись по делам в райцентр. Благодаря этому Люба и Иван Савельевич оказались дома уже примерно через час.
– А я без тебя тут семейством обзавелся! – сообщил Любе дед Иван. – Прибавление у нас, Любаня!
– Прибавление? – удивилась Люба.
– А вот! Целых пятеро! Кошка пришлая под крыльцо нам четверых котят принесла! Так что мы теперь многодетные, – дед рассмеялся. – И откуда только появилась, сама-то небольшая, худенькая, словно подросток. Но мамаша, каких поискать! Я хочу заглянуть под ступени-то, а она кидается, отгоняет, не тронь, дескать, ребятишек моих. Ну, что делать, стал еду оставлять ей, молочка налью, мясца кусочек. А она потом «подношение» мне сделала, крысу дохлую прямо на крылечко положила, и как справилась, такая-то худышечка. Так и живем пока что, котята пищат, малыши еще, но хоть посмотреть разрешила. Муркой назвал, так вроде и откликнулась. А окрас, как у нашего Васятки покойного, может, и его дочка это, кто знает, был ведь тот еще ходок.
– Ну что ж, дедуль, вот нам и забота! Раз к нам принесла – будем растить! – улыбнулась Люба. Так тепло было на сердце! Как же хорошо оказаться дома!
Море, горячий песок и отдых – это все, конечно, приятно, но дом есть дом! Здесь тебя ждут, здесь каждая мелочь хранит тепло и любовь родных и близких. Когда Люба вошла во двор, старенькое резное крылечко дома украшала, словно статуэтка, стройная кошачья фигурка. Полосатая, коричневого окраса кошка смотрела на Любу немного настороженно, словно испытывая.
– Мурка! Ну вот и наша Люба приехала, – сказал дед Иван кошке уважительно, словно человеку. – Знакомься, прошу любить и жаловать!
Кошка в ответ только чуть дернула пушистым своим хвостом, словно отвечая – посмотрим еще, и по-хозяйски запрыгнула на скамейку. Люба услышала писк под крылечком и постаралась пройти в дом осторожно, чтобы не пугать новоселов.
Разобрав багаж и немного отдохнув с дороги, Люба вручила деду Ивану купленные на курорте сувениры и гостинцы, а сама собралась добежать до Ксюши. Она как раз должна была уже вернуться с работы, и Люба очень хотела и подругу порадовать подарками.
Уже у дверей Люба остановилась, кое-что вспомнив. Вернулась в кухню и взяла небольшой кусочек буженины, которую дед Иван готовил самолично и очень вкусно, и пошла со своим подношением налаживать контакт с новой жилицей.
Нареченная Муркой кошка сидела на спинке скамьи под окном, а увидев Любу, тут же оказалась на крылечке. Видимо, пока не испытывая особого доверия к новоприбывшей, кошка не спускала с Любы глаз.
– Ну что ты, – ласково сказала Люба и присела на краешек ступеньки. – Не волнуйся, твоих детишек я не трону, а с тобой мы подружимся. Вот, держи, угостись. Тебе еще ребятню кормить!
Приманивать осторожную кошку Люба не стала, просто положила мясо подальше от себя и отвернулась в сторону. Мурка посмотрела на угощение, потом на Любу, а после подошла с достоинством и грацией истинной кошки и приняла подарок. Любе показалось, что взгляд кошачьих глаз стал чуть благосклоннее, и она улыбнулась.
– Ну вот и хорошо, – сказала Люба. – Ты тут за дедом пригляди, а я пока к подружке сбегаю.
Кошка махнула хвостом и уселась на ступеньку рядом с Любой. Так Люба, судя по выражению усатой мордашки, была принята в образовавшуюся в ее отсутствие «семью».
Она бежала по знакомой тропинке, чтобы срезать путь до дома Ксюши, на душе было хорошо и спокойно, радостно как-то… У околицы было слышно, как пастух гонит стадо домой, теплый ветерок доносил с луга запах недавно скошенного сена.
Внезапно Люба остановилась! Как же она позабыла! Ведь чтобы дойти до Ксюши, ей придется пройти… мимо своего бывшего «семейного гнездышка»… А встречаться с его обитателями ей сейчас вовсе не хотелось. Да, возвращаясь домой, Люба знала, что эта «неприятность» в виде встреч с Олегом никуда не денется, но… сегодня хотелось этого избежать.
Люба подумала и решила, что сделает небольшой крюк, пройдет по самому берегу реки, потом мимо дома своей коллеги Людмилы Васильевны и окажется с другой стороны новой улицы, где и были расположены дома, выделяемые работникам.
Ксюша подругу в этот вечер не ждала, думая, что уставшая с дороги Люба останется дома отдыхать, поэтому, увидев у калитки знакомый силуэт, радостно вскрикнула.
– Любашка! Ну ты… красотка, как же ты похорошела, загорела! Я думала, ты завтра к нам придешь! Алеша с ребятишками ушел к свекрови до завтра, помочь сено раскидать на сарай. Мы окна покрасили, вот я их и отправила, чтоб не надышались.
– Ксюшка, я так по вам соскучилась! – Люба обняла подругу. – Жалко, что твои не дома, я им привезла тут всякого. Орешки и еще сладости!
Подруги наперебой рассказывали и спрашивали, только чудом понимая друг друга в этой сумбурной беседе, как бывает только между очень близкими людьми.
– Постой! – спохватилась Ксюша, когда они уселись за стол под старой вишней. – А почему ты с той стороны пришла? Куда-то еще бегала?
– Нет, – смутилась Люба. – Просто не хотела там… мимо идти. Хочу еще немного протянуть то счастливое время, когда я почти про все это не думаю.
– Зря крюк делала, там дома никого нет уже который день, – сказала Ксюша. – Давай я сейчас чаю согрею и все тебе расскажу.
Вскоре свежее варенье янтарного цвета красовалось в нарядной синей вазочке на ножке, чайник был заварен и укутан грелкой, а подруги устроились за разговорами.
– Тут был такой скандал, просто грандиознейшее представление! «Мосфильм» и прочие отдыхают! – рассказывала Ксюша. – Дня три назад… или четыре, я уж не помню, явилась к Леночке будущая свекровь, которая твоя бывшая! Что уж там у них было, кто знает, я огород полола, слышу – крики, ор! Ленка свекровку веником по спине охаживает, а та до калитки улепетывает, голову только сумочкой своей прикрывает! Так потешно! Я не знаю, был ли дома сам Олег или, по своему обыкновению, на распевке в клубе! Галина Николаевна за калитку выскочила, ногой ее держит и какими только словами Ленку не поливает! Откуда приличная женщина такие слова знает – для меня осталось загадкой! Соседи повыходили, конечно, что ж, у нас в деревню цирк не приезжает, так отчего ж не посмотреть такой спектакль бесплатно! Ленка из-за забора отвечает ничуть не хуже, спуску свекровке не дает. Ну, поорали, Галина Николаевна плюнула на калитку и быстрее в проулок, там ее машина ждала. Мы, значит, зрители, по домам разошлись, у всех дела. А потом – на тебе, вторая серия! Олег с Леной скандал учинили. Ну, эти, правда, дома. Чего там было – никто не видел. Я своих купала, не до них было. Но наутро Лена собрала Дианку, и они ушли на автобус.
– Да… страсти кипят в благородном семействе, – покачала головой Люба. – Мне в четверг надо на суде быть, надеюсь, что нас уже наконец-то разведут. Не хочу ничего общего иметь с ними…
– Так ты слушай дальше! – Ксюша разлила чай по чашкам и подвинула подруге варенье. – Вот попробуй варенье, это желтая слива, мне крестная целое ведро передала. Красивое, правда?
– Да… цвет такой… янтарный! Мне очень нравится! – Люба чуть повела плечами от воспоминаний.
– Так вот, а вечером того же дня Олег к нам зашел, Алешу позвал и говорит: «Я отгулы взял, на несколько дней уеду в райцентр, пригляди по-соседски за домом. Хозяйства у нас нет, а цветы в палисаднике если и сдохнут – не велика потеря!» Ну, Алешке что делать, согласился, ключи взял. Ну и отбыл Олег с вечерним рейсом, наверно, к Ленке поехал.
– Да, Лена всегда знала, чего хочет, и умела своего добиваться, – сказала Люба. – Это не то что я, та терпеть не станет. Я думаю, раз такие дела, то скорее всего они скоро переедут в райцентр или еще куда.
– Да и скатертью дорожка, – Ксюша стукнула по столу своей маленькой ладошкой. – Пусть тут глаза не мозолят, да и тебе будет спокойнее. Соседка их, которая по другую-то сторону, Анфиса Афанасьевна, она же пенсионерка, дома постоянно. Так говорит, никакого покоя нет. Если они дома, только и делают, что лаются меж собой. И девочка у них часто капризничает, плачет.
– Знаешь, я бы хотела сказать, что мне все равно, но врать не буду… Пусть уедут, хоть поскорее все про это забудут, поговорят-поговорят, да и перестанут. И мне легче будет, свободнее! Только знаешь, я боюсь, что и Олег не так прост. Хоть Лена и напористая, а только он свой интерес превыше всего соблюдает и ему здесь вполне хорошо.
Уже в темных сумерках возвращалась Люба от подруги. Теперь она не стала делать крюк и прошла мимо своего бывшего дома. Темные окна и запущенные, заросшие травой кусты посаженных Любой «золотых шаров» в палисаднике производили удручающее впечатление… Снова чуть кольнуло в сердце по прошлой, по-своему счастливой жизни… Но Люба теперь уже была чуточку другая, поэтому она «стряхнула» этот пепел со своей души, подняла повыше голову и поскорее зашагала к дому, где ждали ее дед Иван и Мурка-новоселка со своими котятами, где был ее дом, настоящий…
