Дед Иван стоял на крылечке и смотрел за забор из-под руки, ожидая домой Любашу. Мурка сидела рядом с ним на ступеньке, мыла усатую мордочку и краем глаза поглядывала на свою пушистую ребятню, которая уже вовсю носилась по двору, пугая со штакетника воробьев.
– Дедуль, привет! Смотри, кого я к тебе в гости привела! – Люба помахала деду рукой.
– Сергей Николаевич, никак, ты до наших краев добрался! Дорогой ты мой, как же я рад тебя видеть! Ну, проходи в дом, гость дорогой!
– Здравствуйте, Иван Савельевич! И я очень рад видеть вас! – Сергей протянул деду руку, а тот, пожав ее, приветливо обнял гостя. – Ну, я не зря Мурке говорил, что она гостей нам к ужину намывает, так и есть!
Ужин прошел за разговорами и воспоминаниями, собеседники даже не заметили, как уже стемнело и сонное село одно за другим гасило свои окна. Осень уже гуляла где-то рядом, совсем близко, то тут, то там чуть расплескав свои краски. Вечера были уже довольно прохладны, но еще приятны своей свежестью.
– Люба, не хотите немного прогуляться? – спросил Сергей. – А то мы с вами целыми днями в больнице, времена года пролетают мимо. А я еще и городской житель, мне нечасто выпадает такая возможность.
– Пойдемте, – согласно кивнула Люба и увидела, как дед Иван одобрительно блеснул глазами. – Проведу вас по Богородскому, у нас места очень красивые.
– Отлично! – Сергей обрадовался. – Тогда, может быть, перейдем на ты?
– Но только пока мы не на работе, – рассмеялась Люба. – Субординацию никто не отменял!
Муркины разбойники угомонились и свернулись в общий клубочек на теплой подстилке, которую по случаю прохладных уже ночей дед Иван перенес из сеней в дом. Сама же заботливая мама дремала с краешка, изредка приоткрывая глаз, чтобы присмотреть за гостем, – все же доверия новому человеку пока еще не было, мало ли, зачем пришел!
Люба накинула теплую кофту, и они с Сергеем вышли за калитку. Вечер был тих, ни одно дуновение ветерка не нарушало покой зеленой еще листвы, только вечно беспокойная осина отчего-то чуть шелестела свои листьями.
– Какое у вас симпатичное кошачье семейство, – сказал Сергей. – Моя мама очень любит кошек, сейчас у нее живет старушка Тося, ей уже почти пятнадцать лет. Помнит меня еще студентом!
– Да, симпатичные у нас разбойники подросли, – улыбнулась Люба. – Правда, озорничают и шкодят. Дедову герань выкопали, хотя он и не позволяет им по подоконникам лазать, да кто его слушает! Как и все дети, такие же шкоды! Раздавать пора, а мне все кажется, что маленькие еще, как они без мамы… Да и она без них!
Они медленно шли по улице, Люба рассказывала гостю, что и где у них в Богородском находится, а он ее внимательно слушал. Любе было спокойно рядом с этим человеком, потому что она чувствовала в нем что-то… похожее на нее саму. Ту же самую потаенную грусть и легкую усталость, но при этом незлобивость и любовь к миру, к окружающим Сергея людям.
Он тоже рассказывал Любе, что на время проверки в Богородском поселили их в небольшом доме, там неплохо и уютно, даже истопника предоставили, потому что побоялись, что они, городские, с печкой не справятся.
– А я ведь сам вырос в деревне, мои бабушка и дед жили под Воронежем, и каждое лето я отправлялся к ним гостить. Там и научился всем «премудростям», так что и с печкой справился бы, но если Аркадию Степановичу так спокойнее, то пусть топит надежный человек. Женская часть нашей «делегации» изъявила желание квартировать у какой-то своей знакомой, там им удобнее. Так что мы чисто мужской компанией…
Прогулявшись до реки, где воздух был немного прохладнее, Люба заметила, что гость одет довольно легко для прогулки, на которую он, вероятнее всего, и не собирался, когда утром выходил из дома, где разместили комиссию.
– Все, нужно расходиться по домам, уже довольно прохладно! – сказала она Сергею. – А ты для ночных прогулок не одет, в другой раз покажу тебе пруд. Но если утеплишься!
– Никаких «расходиться»! Я тебя провожу, а потом сам домой, – твердо сказал Сергей. – Ничего, не обморожусь, не так и холодно.
Люба не стала возражать, тем более что идти было не очень далеко, правда, ее немного беспокоило то, что короткая дорога пролегала как раз мимо дома… где она жила прошлой своей жизнью. Но она этот страх откинула, ведь, скорее всего, там никого нет дома… Да если даже и есть, кому какое дело до ее теперешней жизни!
Шли они не спеша, Люба потеплее закуталась в кофту, спрятав руки в рукава. Не то чтобы замерзла, скорее от воспоминаний и чуточку – от нервов.
– Замерзла? – заметил Сергей. – Пойдем скорее тогда, Борисов мне не простит, если я простужу его лучшего работника!
– Да нет, не замерзла, – улыбнулась Люба. – Так уж и лучшего! Это неприкрытая лесть!
– Ну, может быть, только чуть-чуть, – согласился Сергей. – Ты нервничаешь, тебе некомфортно со мной гулять? Наверное, опасаешься местных пересудов…
– Да нет, что ты, Сергей, – ответила Люба. – Дело не в пересудах. Просто мы идем сейчас там… где я жила раньше… с бывшим мужем. Мы недавно оформили развод…
– А, значит, я не вовремя, – покачал головой Сергей, – с этими прогулками. Ты еще не переболела этим всем… А вот я уже пару лет, как переболел. Мы тоже развелись с женой, так получилось… Она с дочкой уехала к своим родителям в Ростов, а я остался.
– Не пробовали как-то мириться?
– Пробовали… Я ездил к ним, отпуск брал, но… ничего не вышло, к сожалению. Она винит во всем мою работу – что даже когда я дома, то я будто не дома. Думаю о чем-то постороннем… Ну, не скажу, что она не права… Приду иной раз – и все какой-нибудь сложный случай из головы не выходит. Наверное, так у всех медиков, как ты считаешь?
– Нет, я не думаю, что это так. Все зависит от людей. Жаль, что у вас с женой не сложилось… Дочку очень жаль…
– Да… Приезжает на каникулы иногда, я, когда в отпуске, тоже стараюсь заехать, но… у них уже новая семья, отчим вроде бы неплохой человек. Работает на заводе…. И я рад, что они счастливы… А у тебя, Люба? Что произошло, почему… не случилось счастья? Наверное, тоже из-за работы? Не все мирятся с ночными дежурствами жен, часто такое встречал у коллег.
– А у меня все банально… У бывшего мужа я оказалась не единственной, вот и вся история.
Они замолчали. Люба посмотрела на окна, которые были темны… Палисадник совсем зарос, это было видно даже в сумерках, фонарь был через дом отсюда. По всей видимости, новые обитатели дома не появлялись здесь давно, и Люба вздохнула. На самом деле это был вздох облегчения, потому что у Любы снова появилась надежда, что ни Олег, ни Лена не вернутся сюда.
Сергей же, услышав Любин вздох, тронул ее за локоть и сказал:
– Не грусти! Он того не стоит! Даже сотой части твоей грусти и боли не стоит человек, так поступивший! Да, я, наверное, и сам был для своей жены не очень хорошим мужем… не лучшим, это уж точно! Но это… предать человека, поступить так подло! Я уверен: все то зло, что человек творит в жизни, рано или поздно будет наказано. И в случае твоего бывшего мужа… исключением он не станет, вот увидишь.
– Я не желаю ему зла, – покачала головой Люба. – Наоборот, я хочу, чтобы он был счастлив, устроил свою жизнь, только подальше отсюда… И дал мне тоже спокойно жить!
Впереди показался Любин дом, окошко неярко светилось, дед Иван ждал ее возвращения.
– Зайдешь? – спросила Люба. – Немного согреешься. И дам тебе дедову кофту, ты совсем застыл. Меня тоже Борисов не похвалит, если я ему проверяющего простужу!
– Нет, не стану беспокоить, время уже позднее, – покачал головой Сергей. – Дойду, не отморожу себе ничего, не беспокойся. Спасибо, Люба, за прогулку!
– Мне было приятно, тебе спасибо! Я теперь редко выбираюсь, – Люба протянула Сергею ладошку, и он осторожно ее пожал.
Закрыв калитку, Люба еще немного постояла, глядя вслед удаляющейся фигуре Сергея. Она думала о том, что, наверное, ей нужны такие вот встречи и разговоры с людьми, что-то раскладывается по полочкам в ее душе, когда она слышит истории других, пусть и не очень счастливых семей…
Следующим утром вошедшая в здание больницы Люба то и дело ловила на себе любопытные взгляды коллег. Она, конечно, понимала, что это связано с тем, что вчера она ушла домой в сопровождении Сергея Николаевича, но ее пересуды совершенно не волновали, как и излишнее внимание коллег.
– Любаш, ну что? – заглянула в кабинет Любы Лидочка Тарасова. – Доктор-то симпатичный, из проверяющих… Прогулялись хоть, поговорили?
– Он лечил моего деда когда-то давно, вот и все, – пожала плечами Люба. – Вот и встретились еще раз доктор и бывший его пациент, что такого? Да, на ужин мы его приглашали, а что?
– Да нет, ничего, – смутилась Лида. – Просто… говорю же, симпатичный доктор! – весело закончила Лида и хотела было уйти по своим делам, но вспомнила. – Ой! Я же пришла сказать, что тебя Борисов звал, после планерки зайди к нему.
– Ну вот, ты бы хоть с этого начала, – добродушно рассмеялась Люба.
У Борисова в кабинете было многолюдно. Планерка только что закончилась, комиссия была здесь в полном составе и рассматривала какие-то бумаги, разложенные на стол.
– Любовь Егоровна, проходите, – пригласил Аркадий Степанович. – Я вас пригласил по делу. У нас проверка окончена, сегодня подпишем все, завтра наши коллеги отправятся с проверкой в Калиновскую амбулаторию. Я прошу вас быть в их составе и сопроводить. Вы же там работали некоторое время, все знаете, что, где и как. Не откажете мне в такой просьбе? Я думал направить Риту Санаеву. Но у нее двое ребятишек дома и муж по сменам…
– Нет, что вы, Аркадий Степанович, не нужно Риту отправлять! – сказала Люба. – У нее еще и старший сынок приболел, ей сейчас трудновато. Я поеду, мне не тяжело. У меня там знакомая хорошая, есть где остановиться! Сегодня же позвоню и договорюсь.
– Вот и отлично, члены комиссии разместятся сами, калиновский заведующий уже озаботился, – Борисов одобрительно взглянул на Любу. – Я вам дам еще несколько поручений к нему. Спасибо, что согласились.
Люба взглянула на Сергея и по его довольному взгляду поняла, что такая ее командировка в Калиновку не обошлась без его содействия. Почему-то это было ей приятно…
