То, что пропал комбайнёр из Перевозова, обнаружилось только через день. Еще через день приехал следователь из района и стал опрашивать механизаторов. Происшествие всколыхнуло всё село, о пропавшем Семёне Вострецове говорили в каждом доме, слухи были один нелепее другого. Валя целый день страдающая от головной боли, лежала на кровати без сна и тоже думала о том, куда ж мог запропаститься этот Семён? Лёжа теребила свои бусы и сама не заметила, как уснула и вдруг оказалась на берегу Польной Вороны и как в кино увидела всё, что произошло той злосчастной ночью. Почему-то сразу поверила Валя в то, что сон этот вещий и с самого раннего утра отправилась к Осиповым. Братья уже вышли из дома и направлялись на работу.
– А ну, погодите, разговор есть! – Окликнула их девушка.
Колька с Васькой остановились.
– Чего тебе Валька, давай быстрей говори.
– Вы, паразиты, почему никому не сказали, что комбайнёр в омуте утоп? Зачем мотоцикл его спрятали? Мать этого Семёна вон как убивается, чуть не в петлю лезет, как она жить будет, не узнав о судьбе сына, не схоронив его, как положено?
Опешили братья:
– Валька, ты это как? Ты это откуда? Не было тебя там, и быть не могло! Никто не докажет, что мы там были.
– Не расскажете участковому – так я сама пойду и расскажу, – и добавила уже тише. – Не будет вам ничего, вы ж ничего не делали незаконного, а сетка эта – ерунда.
– Так-то оно так, – вздохнул Васька, – струсили мы, что и говорить. Пойдём, Колюнь, участковому всё расскажем, а он уж пусть решает сам, что делать.
Тело утонувшего Вострецова водолазы нашли только на следующий день, далеко затянуло под коряги да под топляк. Вскрытие показала, что лопнуло что-то в голове у Семёна, сосудик какой-то, смерть мгновенная была. Братьев в армию осенью забрали, а про Валентину слух пошёл, что ясновидящая она, и народ к ней потянулся самый разный. Погадать просили, присуху сделать, гнала всех Валентина, и отец сердился, ругался на дочь. «Разве я виновата, что люди невесть чего обо мне напридумывали? – отвечала Валя отцу. Но, постепенно, слухи улеглись, до следующего раза, когда Валя снова увидела вещий сон.
***
– Чего в этот-то раз у вас произошло? – спросила Валентина у братьев.
– Валь, – начал Колька, – ты знаешь, что я женился недавно. На учительнице приезжей, Людмиле Зотовой. Осипова она теперь. А дочку её Танечку, усыновил или удочерил, не знаю, как правильно.
Вроде, всё у нас хорошо, только с Танечкой что-то неладно, не поймём, что. Ты бы посмотрела, Валь. Доктора говорят, что девочка здорова. Но мы то видим, что нет.
К остановке подкатил рейсовый ПАЗик, Валентина поспешно встала.
– Ребята, давайте завтра, я племяшек встречаю. Пусть твоя Людка завтра ко мне забежит, поговорим. А там решу, могу я что-нибудь сделать или нет. – И Валентина поспешила на встречу двум девочкам 8 и 12 лет, вытаскивающим из автобуса большущий чемодан.
На следующий день после обеда к Лапиным зашла Людмила Осипова. Валентина Людмилу знала наглядно, здоровались при встрече, но разговаривать не приходилось. Кроме самой Валентины дома никого не было. Гордей и Анна вместе с приехавшими внучками ушли в гости к младшей сестре Анны Марусе, и Валя и Людмила могли разговаривать свободно, не заботясь, что их кто-то может услышать.
Валентина предложила чай, и вскоре они сидели за столом и и пили чай из больших нарядных чашек.
– Рассказывайте, что у вас случилось, а я потом решу, смогу ли я чем-то помочь или нет
– Проблема у меня с дочкой, с Танечкой, но надо, наверное, с начала всё рассказать.
Валентина согласно кивнула, и Люда начала.
– Я рано в первый раз замуж вышла, еще на третьем курсе института. По большой любви, за однокурсника. Через год Танечка родилась, с маленьким ребёнком трудно было готовить дипломный проект, но я справилась. А вот муж мой – нет. Он просто сбежал, ничего не объясняя. А после вернулся и, пряча глаза, попросил развод.
Мы развелись, от алиментов я отказалась, а по распределению попросилась подальше от того места, где остался мой бывший супруг. Вот так я оказалась в Семёновке. Первые два года я жила на квартире у пенсионерки Анны Ивановны. Она мне очень с Танечкой помогала. Когда в ясельки отвести, когда – забрать могла, если я в школе задерживалась.
Коля за мной чуть не с первого дня ухаживать начал, с той самой минуты, как меня в село со станции привёз. Я его ухаживания не принимала, свежа ещё рана была, которую мне мой бывший муж нанёс. Но Коля не приставал, не звал на свидания, не лез целоваться, он просто всегда был рядом, когда мне нужна была помощь. Год назад
колхоз мне выделил однокомнатную квартиру, в доме, что построили для молодых специалистов. Немногословный Коля помог мне переехать в новое жильё, устранил все недоделки строителей, огородил мою часть дома и участок забором, вспахал землю и помог мне засадить огород. И всё молча, не требуя никакой награды. Я поняла, что человек он хороший и очень надёжный. И не заметно для себя самой полюбила Николая.
