Мистер Вега: Назовите, пожалуйста, ваше полное имя.
Мистер Бойд: Юрал Рассел Бойд.
Мистер Вега: Как лучше к вам обращаться?
Мистер Бойд: Юрал – нормально. Я… это… малость нервничаю.
Мистер Вега: Не нужно нервничать, все хорошо. Правда ли, что вам принадлежит четыреста акров земли примерно в пятнадцати милях к северо-западу от Форт-Уэрта?
Мистер Бойд: Да, сэр. Эти земли в собственности моей семьи уже больше шестидесяти лет. Но все по старинке называют их «полем Дженкинса».
Мистер Вега: Расскажете нам, что случилось 23 июня 1994 года?
Мистер Бойд: Да, сэр. У меня пропал пес. Мы должны были идти на охоту с утра пораньше, но я его не нашел и отправился в путь с Рамоной.
Мистер Линкольн: Рамона?..
Мистер Бойд: Лошадь моей дочери. В то утро она больше остальных хотела прогуляться.
Мистер Линкольн: И что случилось потом?
Мистер Бойд: Почти сразу же я услышал вой Харли – неподалеку от западного пастбища. Подумал, что он повстречался со змеей – последнее время щитомордников много развелось…
Мистер Вега: И вы пошли на вой?
Мистер Бойд: Ну да. Он уж так заходился – прямо без умолку выл. Я решил, что он почувствовал топот Рамоны и понял, что мы где-то рядом. Такой он у меня умница.
Мистер Линкольн: Во сколько это произошло?
Мистер Бойд: Под утро, в начале пятого.
Мистер Линкольн: И быстро вы нашли Харли?
Мистер Бойд: Минут через десять. Еще темно было. Он оказался на дальнем конце пастбища, в полумиле от шоссе. Караулил.
Мистер Вега: Кого караулил?
Мистер Бойд: Двух мертвых девочек. Я тогда не знал, что одна из них жива – на вид была совсем мертвой.
Мистер Вега: Опишите, пожалуйста, подробнее, что вы увидели.
Мистер Бойд: Сперва я посветил фонариком на Харли. Он лежал в канаве среди цветов и не шевелился. Руку я сразу не заметил, потому что он положил на нее морду. А потом я сразу понял, что это рука девочки – на ногтях был голубой лак. Сэр… дайте мне минутку.
Мистер Вега: Конечно.
Мистер Бойд: (Неразборчиво).
Мистер Вега: Не торопитесь.
Мистер Бойд: Очень скверный был момент. Понимаете, моя дочка любит собирать эти цветы. А я перед уходом не проверил, дома ли она.
Пока мы с Биллом ждали, когда умрет Мануэль Абель Гутьеррес, холодный моросящий дождь превратил шоссе в блестящую ледяную ленту. Над подобными бурями янки смеются на «Фейсбуке», выкладывая фото с изображением разлитой колы со льдом или единственной снежинки, из-за которых закрывают школы, а на дорогах сваливаются в одну кучу десятки машин и грузовиков. Это было бы смешно, не будь в Техасе губителен лед толщиной даже в одну десятую дюйма.
Спустя шесть минут после нашего выезда на шоссе I-45 Билл объявил, что не намерен четыре часа подряд кататься по льду. Поэтому мы застряли в викторианском замке в двух кварталах от Стен и окружающего их ядовитого облака. Нам очень повезло, что миссис Мансон, восьмидесятисемилетняя хозяйка мини-отеля, в половину двенадцатого ночи сняла трубку телефона. Все остальные отели на шоссе были полностью забиты, как и парковки перед ними: машины стояли скованные льдом, точно под толстой сахарной глазурью.
Билл в ванной, через щель под дверью доносится звук льющейся воды. Пока мы поднимались в номер, миссис Мансон трижды прокричала, что в доме поменяли все трубы и установили центральное отопление – видимо, чтобы мы не удивлялись стоимости номера (300 долларов за ночь, на минуточку). Я слегка подпрыгиваю на кровати и глажу расшитое желто-красными тюльпанами стеганое одеяло. Мне хочется сказать миссис Мансон, что ее номер стоит каждого цента.
Лидия пришла бы в восторг от этой комнаты с веселыми лимонными стенами и мрачными лицами покойников, взирающих на гостей с фотографий на комоде. От кованой лампы, сияющей на столе подобно маленькому костру. От крошечных сосулек, бьющих в стекло – как будто стучат чьи-то зубы.
Она бы улеглась в кровать и стала сочинять жуткую романтическую историю про старинное свадебное платье, что висит в полуоткрытом шкафу – и еще более жуткую про дверь в параллельный мир, которая таится за платьем. А может, объединила бы эти истории в одну. Ночь – чудесное захватывающее приключение – пролетела бы за минуту, а мы бы вновь превратились в девочек, которые знай себе сочиняют сказки, еще не догадываясь о существовании монстров и опустошительных слов.
Раздается стук в смежную дверь.
– Входи, Билл, – тут же отзываюсь я.
Он медлит на пороге, одетый в джинсы и футболку, которая, по-видимому, была у него под рубашкой.
– В моем шкафчике в ванной нашлись две новые зубные щетки. Хочешь одну?
Я спрыгиваю с кровати, подхожу и выбираю синюю щетку – ему остается желтая.
– Спасибо. Я бы сейчас не отказалась от вина. Или даже от текилы.
– Вряд ли в моей ванной это есть. Я видел в коридоре маленький холодильник с водой – принести тебе бутылку?
– Давай.
