Бумаги оказались не чем иным как заявлением на отказ от дочери. Несколько дней Лиза выла раненой волчицей, а когда не осталось сил, скулила, стиснув до боли зубы. В итоге случилось то, к чему она шла все это время, даже не подозревая об этом. Соорудив петлю из лоскутов простыни, Лиза попыталась покончить жизнь самоубийством.
Ее спасли. Оказалось, что за ее палатой установили круглосуточный надзор. Когда девушку доставали из петли, она сквозь мутную пелену видела рядом с санитарами мальчугана в коротких шортиках на лямках. Он смотрел на нее и беззвучно плакал.
Придя в себя, она подписала бумаги, посчитав, что так будет лучше для ребенка. Она не позволит, чтобы ее дочка страдала. Лиза уже приготовилась к тому, что умрет в психушке, как ее мама, и, когда Володя пришел забирать подписанные документы, попрощалась с ним, попросив последний раз увидеть дочку.
– Я не думаю, что это хорошая идея, – отводя взгляд и убирая бумаги в папку, говорил некогда любимый мужчина. – Ребенка я запишу на свою фамилию, но имя дам другое, мне не нужно постоянное напоминание о тебе и твоей сумасшедшей матери. Удивительно, насколько точно повторились ваши с ней диагнозы. Она ведь тоже видела какого-то пацаненка, он твердил, что та не его мама. А еще она все время говорила про янтарного ангела. Ты видишь… ангела, Лиза?
Девушка лишь покачала головой, ничего не ответив. В голове что-то щелкнуло, и она поняла, кто виноват в ее бедах. Точнее, не кто, а
– Что бы ты ни думала, я все же надеюсь, что с тобой все будет в порядке. Пожалуйста, не ищи меня, когда выйдешь отсюда. Если выйдешь.
Когда за Володей закрылась дверь, Лиза в бессильной ярости кинулась на нее и сползла вниз. Слез у нее уже не осталось, из горла вырывались хрип и кашель, глаза болели от яркого света, который она в тот день возненавидела.
Из психиатрической лечебницы она вышла только через два с половиной года. Больницу, где когда-то работала, Лиза даже не вспомнила. Она презирала врачей и все, что с ними связано, после того, через что ей пришлось пройти.
Первым делом она отправилась домой к Володе, хотя он и предупреждал ее о возможных последствиях. Дверь открыла незнакомая девушка, немногим старше ее самой.
– Прежние хозяева давно переехали, – сообщила она Лизе. – Эту квартиру дали нам с мужем в порядке очереди. Вы к управдому сходите, наверняка он знает новый адрес.
– Спасибо, обязательно схожу. – Лиза постаралась улыбнуться, но похоже, что она забыла, как это делать. Девушка испуганно посмотрела на нее и захлопнула дверь.
Устроиться на работу оказалось непросто. Никто не хотел связываться с психически больной, пусть и прошедшей лечение. Спасение пришло оттуда, откуда она и не ждала. Ее лечащий врач Игорь Рыкин пристроил девушку уборщицей в поликлинику, которой заведовал его тесть.
– Твой случай особенный, – как-то во время обхода разоткровенничался Рыкин, – нет никаких оснований держать тебя у нас, но и выписывать пока рано. И чем ты так Володьке насолила, что он все ниточки одновременно дернул, чтобы тебя здесь прописать? Ладно, не отвечай, не мое это дело. Вот только я его не поддерживаю, потому хочу тебе помочь. Через полгода отправим тебя на переосвидетельствование, ты уж постарайся комиссии про мальчугана, которого видишь, не рассказывать. А когда выйдешь, я тебе пилюльки назначу, они помогут с глюками справиться.
Через полгода, как и обещал доктор, Лиза вышла из лечебницы свободным человеком. Лекарство, назначенное психиатром, помогало, по крайней мере она больше не видела призрак ребенка.
– Почему вы просто не избавились от фигурки? – терпеливо дождавшись окончания длинного рассказа, спросил Краснов. – Ведь ее можно выбросить или на крайний случай подарить кому-нибудь.
Елизавета Петровна тяжело вздохнула.
– Я пробовала. Выбрасывала, отвозила в другой город, даже в реке топила. Вот только проклятая безделушка всякий раз возвращалась ко мне обратно. Мне ее приносили, подбрасывали под дверь, а однажды я проснулась и увидела, что ангел просто стоит на тумбочке возле моей кровати. Вы мне не верите?
– Почему же, верю, – слишком поспешно ответил детектив и отвел взгляд. – Просто все это очень странно. Вы не находите? Может быть, у вас есть враг, который каждый раз подбрасывает ангела, после того как вы от него избавляетесь?
Но на его лице ясно читалось недоверие. Странно, что человек, выбравший для себя такую профессию, совершенно не умеет скрывать своих эмоций. И что за глупая версия про неизвестного недоброжелателя?
– Как вы себе это представляете? Кто-то на протяжении пятидесяти с лишним лет следит за мной, забыв про еду и сон, только для того, чтобы возвращать какую-то игрушку?
– Всякое бывает. Вы ведь видели призрак ребенка.
Это был настоящий удар под дых. Ей казалось, что он поверил. На деле же просто пожалел выжившую из ума старуху, которой не с кем поговорить.
