– Прошу меня простить, но старикам важен режим, – тяжело поднимаясь со стула, сказала Елизавета Петровна и многозначительно посмотрела в сторону двери. – Если сейчас не лягу спать, то не смогу заснуть до самого утра. Будет болеть голова, давление поднимется.
– Да, конечно. – Он все правильно понял. – Все же скажите, для чего вы хотели меня нанять? Ведь я не гоняюсь за призраками.
– Молодой человек, вы меня слушали все это время или нет? Ни в каких призраков я не верю, все же у меня медицинское образование. Просто хочу найти свою внучку, которая пропала…
– И прибрала с собой ангелочка, – закончил он ее мысль. – По вашим словам выходит, что фигурка всякий раз возвращается к владельцу, то есть к вам. Так почему бы просто не подождать?
– На этот раз все намного серьезнее. Аня может из-за него пострадать. А я, как вы понимаете, очень хочу, чтобы этого не произошло, поэтому и просила вашей помощи.
Уже выйдя в коридор, сыщик неожиданно замер, уставившись на зеркало, где в уголке была прикреплена фотография Ани с Мариной.
– Кто это?
– Мои внучки. Аню вы уже видели. Вторую зовут Марина, она старшая. Что-то не так?
– Нет, все в порядке. Знаете что, я возьмусь за это дело. Позвоню вам днем, тогда все и обсудим.
Не говоря больше ни слова, он вышел за дверь и, минуя лифт, побежал вниз по ступенькам, оставив Елизавету Петровну в полном недоумении.
Бессонница снова мучила Елизавету Петровну. Это было ее наказанием, персональным адом за малодушие. Тогда она испугалась и не стала бороться за свое счастье. Показалось, что нашла успокоение в деньгах, точнее, в бесконечной гонке за приумножением капиталов. И откуда только в ней взялась эта хватка? В делах бизнеса она действовала как акула, которая, завидев добычу, молниеносно хватает ее своими острыми зубами. За какое бы дело Елизавета Петровна ни бралась, она выжимала прибыль до самого донышка, не оставляя и капли конкурентам.
Мама не обманула, она вовсе не бредила, когда говорила о спрятанных драгоценностях. Оказалось, что богатство все время находилось рядом, в той самой коммуналке, где она когда-то жила. Вот только сама Лиза долго боялась поверить маминым словам, ведь тогда пришлось бы признать и то, что она предала свою мать, оставила гнить заживо в психушке, а потом даже не пришла на ее похороны. Потому что было стыдно перед Соломатиным, было страшно, что он мог подумать о ней. И вот по прошествии стольких лет она поняла одну страшную вещь: когда возводишь на пьедестал любовь к мужчине, тебе самой уже не остается там места и приходится либо балансировать на самом краю, либо пятиться. В любом случае падение неизбежно. И чем выше возведен пьедестал, тем больнее падать, тем катастрофичнее последствия.
Теперь судьба давала ей второй шанс. Но ничего не бывает даром. Если бы можно было откупиться деньгами, Елизавета Петровна не моргнув глазом отдала бы все, что заработала за долгие годы. Обретенные внучки могли бы стать успокоением на старости лет, отрадой для истерзанной души. Марина права, у Ани действительно трудный период в жизни. И нет никого, кто мог бы направить в правильное русло ее кипучую энергию. Елизавета Петровна постарается ей помочь, сделает все, что от нее зависит. Лишь бы хватило времени, лишь бы проклятие не подействовало на Анечку. С Мариной было сложнее. Она похожа на дикого зверька, которого пытаются приручить люди: недоверчивая, осторожная, способная внезапно пустить в ход острые зубки. Но и дикого зверя можно приручить, если проявить терпение.
Елизавете Петровне вдруг нестерпимо захотелось услышать голос внучки. Несмотря на то что была глубокая ночь, она набрала номер, подумав: «После второго гудка положу трубку». Марина ответила на звонок почти сразу же.
– Марина, это Елизавета Петровна, твоя… бабушка. Прости, если разбудила, просто хотела спросить, все ли у тебя в порядке. Сама я страдаю от бессонницы и иногда забываю, что другие люди в такое время обычно крепко спят.
– Да, Елизавета Петровна, все хорошо. Я еще не ложилась, взяла подработку на дом и совершенно потеряла счет времени.
У бабушки тоскливо сжалось сердце.
Девушка могла бы и вовсе не работать, если бы только приняла от нее помощь.
– Хорошо. Тогда спокойной ночи, дорогая.
– Спокойной ночи.
Она ждала: вот сейчас прозвучит заветное слово «бабушка», но из трубки послышались лишь гудки отбоя.
Снова и снова возвращаясь мыслями в далекое прошлое, она смотрела сквозь прожитые годы на ту пока еще беззаботную девчушку по имени Лиза, а такой ли она была на самом деле? Та Лиза, юная и красивая, верила в светлое будущее и торжество коммунизма, сегодняшняя Елизавета Петровна – седая, изрезанная морщинами.
Ей приходится притворяться, изворачиваться, не говорить всей правды. Правда всегда намного страшнее того, что человек способен себе представить.
Магистр – так назвался тот незнакомец, который звонил ей, – рассказал чудовищную историю в которую трудно было поверить, однако она поверила.
