– Он ко мне ночью приехал, орал так, что весь барак перебудил. Думал, что я тебя прячу. Обыскал каждый уголок, даже в уборную заглянул. – Зоя хотела улыбнуться и зашипела от боли. – А потом ушел, и я его почти месяц не видела. Вернулся с конфетами и бутылкой вина. Осмотрел мою халупу и сказал, что здесь пить не будет, пригласил в ресторан. Выпили, закусили, он разоткровенничался: мол, если ты вернешься, он все тебе простит и даже то, что ты его обокрала.
– Я не обкрадывала его! – возмутилась Анфиса, которая в этот момент обрабатывала раны бывшей подруги. Зоя вскрикнула. – Извини, я не специально.
– Ничего, – буркнула та. – Он до последнего надеялся, что я знаю, где ты, и выдам тебя. Только ты, Анфиска, та еще сука, спряталась в нору и носу не казала. Из-за тебя ведь я и пострадала. Хотя тогда думала, что наконец-то привалило счастье. За все мои страдания, за пережитые унижения заслужила-таки хорошую жизнь. И не думала, что может быть еще хуже.
Сергей стал частым гостем в доме Зои. Сначала носил конфеты и вино, потом кое-что из продуктов, а в один прекрасный день вдруг пригласил Зою к себе домой.
– Он говорил, будто я на тебя похожа. Я смеялась, думала, шутит. Ну какое у нас с тобой сходство – только рост и цвет волос. В остальном же совсем разные. В общем, Сергей мне предложил жить у него. Как муж и жена. Понимаешь?
Анфиса не понимала, не хотела понимать, но кивнула.
– И не просто муж и жена, а Сережа и Анфиса. Он меня твоим именем называл, сначала только в постели, потом и постоянно. Знаешь, мне плевать было, пусть зовет как захочет. Жила я теперь в тепле и сытости, даже забыла, что когда-то в бараке обреталась, в юность беззаботную вернулась. Как оказалось – ненадолго.
Зоя сглотнула слюну, попросила подать воды.
– Первый раз он меня ударил как бы в шутку, не больно совсем. Я и внимания не обратила. Так, по руке хлопнул, когда я к хлебу потянулась. Дальше – хуже. В Сереженьке снова тот зверь проснулся, который ко мне в барак в первую ночь после твоего исчезновения явился. И зверь этот стал еще свирепее, еще сильнее. Бил меня так, что я босыми ногами на мороз выскочила, в одной ночнушке. Он догнал меня и домой вернул. Извинялся долго, недели три пылинки с меня сдувал, говорил о помутнении в голове и даже Зоей меня называть начал.
Да только зверь, который однажды попробовал крови, уже не остановится. Зоя жила в постоянном страхе, вздрагивала, когда «муж» входил в спальню. Она уже знала: как только в их постель вернется Анфиса, все повторится.
