Не так Марина представляла себе отделение полиции, и то, что она увидела, никак не вязалось у нее с органами правопорядка. Это был двухэтажный домик явно дореволюционной постройки с облупившейся розовой краской, со старой деревянной дверью и пластиковыми окнами, забранными решетками.
На крыльце курили двое мужчин в синих форменных рубашках. Один из них, приметив Марину, локтем толкнул в бок второго.
– Какими судьбами в нашу скромную обитель? – Марина не сразу поняла, что обращаются к ней. Она уже потянула ручку тяжелой двери, но та не поддалась.
– Нужно позвонить, – один из мужчин ткнул пожелтевшим от никотина пальцем в неприметную кнопочку, раздался щелчок, дверь открылась.
– Спасибо, – пискнула она и прошмыгнула мимо мужчин, услышав громкий хохот за спиной.
Внутреннее убранство отделения тоже не впечатляло. Стены были обиты дешевыми пластиковыми панелями, царила какая-то сонная, гнетущая атмосфера, было ощущение полного упадка и развала.
Бабушку она увидела почти сразу, та сидела на одном из кресел, обтянутых дерматином, которое было соединено с целым рядом собратьев-близнецов. Марина вспомнила, что раньше такие кресла стояли в Домах культуры и кинотеатрах – жутко неудобные монстры унылого коричневого цвета.
Даже здесь Елизавета выглядела царицей: абсолютно ровная спина, строгая прическа, неизменное черное платье с белым кружевным воротом. И только Марина могла заметить, что за последние дни у железной леди заметно прибавилось морщин, а тонкие аристократические пальцы, унизанные перстнями, ощутимо подрагивали, держась за набалдашник трости.
Бабушка всем своим видом показывала, что в этом ужасном месте она оказалась случайно, по чьей-то нелепой прихоти. Увидев внучку, сдержанно улыбнулась и кивком головы попросила подойти ближе.
– Ты принесла паспорт?
– Да. – Марина достала и показала бордовую книжицу. – Где ваш человек, который обещался помочь?
– В кабинете, – бабушка кивнула в сторону фанерной двери с надписью: «Начальник следственного управления, полковник полиции Коломиец А.Н.», – уже минут двадцать.
Марина нервничала, не зная, стоит ли делиться с бабушкой своими подозрениями насчет того, что в ее квартире кто-то был. Вдруг ей действительно все показалось? А то, что полотенца лежат не так, ну это случается. Она последние дни находится в таком взвинченном состоянии, что сама могла нарушить порядок.
Когда за дверью раздались голоса, Марина внутренне напряглась.
– Спасибо, Антох, сочтемся.
Из кабинета вышел высокий мужчина и сразу же направился к ним с бабушкой. Марина его узнала. Тот самый мужлан, сбивший ее у дома Елизаветы Петровны. Девушка отвела глаза и попыталась сесть так, чтобы он ее не заметил.
Заметил. Более того, он уверенно шел в ее сторону, ошибки быть не могло. Когда мужчина обратился к бабушке, Марина только глазами захлопала.
– Елизавета Петровна, я сделал все, что было в моих силах. Но все же вашей внучке придется побыть здесь до утра.
– А мы можем ее увидеть? – Бабушка посмотрела на него просительно и, словно опомнившись, добавила: – Кстати, Евгений, познакомьтесь, моя старшая внучка, Марина.
– Ну здравствуйте, Марина. – Наглец улыбался, глядя на нее в упор. – Рад знакомству.
– Взаимно. – Кто бы знал, насколько сложно ей далось всего одно – это слово.
Марина кипела от негодования, а наглый тип, кажется, и вовсе не испытывал никаких неудобств.
– Это полиция, а не санаторий, – сурово сказал он, потеряв к Марине всякий интерес, – все же придется подождать до завтра.
– Пойдем, бабушка. – Марина направилась к выходу. – Спасибо за оказанную помощь, Евгений.
Он не стал их задерживать, зато подмигнул Марине, когда бабушка на секунду отвернулась.
– Павиан, – сквозь зубы кинула Марина.
Бабушка ничего не услышала. Она вежливо попрощалась с нахалом, тот, в свою очередь, отвесил шутовской поклон и, довольный своей выходкой, убрался восвояси.
Елизавета Петровна предложила Марине вернуться к ней, и девушка едва не согласилась, вспомнив свои недавние опасения, но в последний момент все же решила поехать домой. Она еще успеет вызвать слесаря, чтобы сменить замок.
Вечером, когда слесарь закончил работу, Марина смогла наконец расслабиться после нервного напряжения всех этих дней. Она даже решила открыть бутылку вина, которую ей подарили коллеги еще на Восьмое марта. Повода выпить до сих пор не было, а вино, по словам коллег, было очень вкусное.
Марина долго искала штопор, а когда наконец нашла, кто-то настойчиво позвонил в дверь.
С бутылкой на изготовку, которая при случае могла вполне сойти за оружие, девушка осторожно заглянула в глазок и не поверила своим глазам. Протерла круглое стеклышко краем рукава и снова прильнула к нему. Стоявший по ту сторону двери мужчина снова позвонил. И хотя Марина ожидала звонка, все равно вздрогнула от резкого звука.
– Что вам нужно? – крикнула она через дверь. – Я уже ложусь спать, вы не вовремя.
– В девять часов вечера? – Незваный гость посмотрел на часы. – Извините, бабуля, я, видимо, квартирой ошибся.
Марина отпрянула от глазка, чувствуя, как начинают пылать щеки.
