Тревожный взгляд очерчивал приятные черты лица спящего мужчины, на закрытые веки которого спадала прядь непослушных пепельных волос. Комацу поймала себя на мысли, что хочет осторожно убрать мешающую чёлку, открыв себе для обзора немного больше участков его умиротворённого лица. Её пальцы потянулись вперёд, но она резко одёрнула руку и приятным голосом произнесла:
— Хатаке, проснитесь.
Но, по всей вероятности, он спал крепко и не слышал звуков извне. Тогда ей пришлось повторить немного громче:
— Хатаке, вы слышите?
Какаши приподнялся с места, открыв глаза. Робкая улыбка и отражающиеся блики настольной лампы в её глазах — это первое, что он увидел после пробуждения.
— Рабочий день закончился, — объяснила Комацу и отошла в комнату для персонала, чтобы переодеться и забрать личные вещи.
— Да, конечно, — мужчина протёр веки, быстро поднялся на ноги и, оказавшись около двери, стал ожидать девушку. Украдкой он взглянул на спящего на диване Широ и улыбнулся.
Уже через минуту Комацу предстала перед ним в летнем белом платье, украшенном цветами, и Хатаке отметил в её образе привлекательность.
Какаши оставил деньги за очередное посещение, и они вышли на улицу.
— За ночь здесь ничего не происходит? — вдруг в голове родился интересный вопрос, который он тут же захотел задать работнику приюта.
— Обычно всё хорошо. Пока не проказничали, — Комацу заперла дверь и спустилась по лестнице. Следом за ней на асфальтированном тротуаре оказался Какаши и, выудив смартфон из кармана брюк, взглянул на дисплей.
— Уже половина девятого? — на мгновение он решил, что всё ещё не пришёл в себя, поэтому присмотрелся внимательнее. — Вы так поздно заканчиваете? Не в восемь?
— Пока всё приберёшь, всем дашь наставления и всё-всё проверишь, так и получается, — объяснила девушка. — Я побежала, всего доброго, — на прощание она оставила пленительную улыбку и поспешила покинуть общество мужчины, который также предпочёл не задерживаться.
Он, вдыхая аромат душистой листвы растущих вдоль дороги деревьев, направился в противоположную сторону, к станции. Он уверенно преодолел несколько метров, но что-то его побудило остановиться и задуматься.
Комацу не спеша следовала вдоль небоскрёбов, удерживая в голове вереницу душевных мыслей, вызывающих тёплую улыбку и в то же время некое опасение.
Почему-то именно сейчас разум подсказал ей обернуться.
— Комацу? — мужчина нарушил между ними дистанцию и оказался перед блондинкой на расстоянии в половину вытянутой руки, заглядывая прямо в её добрые глаза с небольшой высоты.
— Да?
— Уже темно, я, пожалуй, составлю вам компанию, — и почему Какаши не сразу загорелся этой идеей? Девушка оценила попытку молодого человека проявить заботу.
— Бросьте! Не смею вас задерживать, — отстранившись, Комацу произнесла это настолько уверенно и убедительно, насколько смогла. Она старалась не привлекать к себе излишнего внимания, желая оставаться незамеченной.
— Мне не трудно, — настаивал Какаши. — Позволите?
— Хорошо, — не сказать, что её это обрадовало, скорее даже немного расстроило: ей казалось, что она доставляет ему лишние хлопоты, ведь наверняка у него и своих проблем хватает. Она всеми силами старалась избегать встречи взглядов, поменьше говорить и проявлять хоть какое-то внимание в адрес сопровождающего.
Они перешли дорогу, сливаясь с толпой пешеходов, и скрылись за поворотом в тени домов. Медленно передвигаясь по улице, они вели беседы на нейтральные темы, в то время как их силуэты очерчивал свет вечерних огней.
— А как вы вчера визуально поняли, что мои котлеты съедобны и не отравлены? — всё, что Какаши позволял себе спрашивать, воистину интересовало его на данный момент. Это не были вопросы, которые звучат под гнетом смущения или подростковой глупости.
— По вам и не скажешь, что вы злодей. Я поверила, — с улыбкой на губах поделилась мнением девушка. — Быть может зря я вас так напрягаю? В последнее время вы выглядите уставшим. Даже уснуть успели.
— Вовсе нет, это моя прихоть, — Какаши чувствовал, что разговор становится чуть более откровенным. — В последнее время появилось много работы.
— А кем вы работаете, если не секрет? — Комацу очень любила слушать других, но рассказывать о себе, считала, — это последнее дело.
— Что ж тут секретного… Я программист, — как-то охотно делился Хатаке, что было для него непривычно и даже чуждо, ведь откровенничать он не очень любил. А сейчас был, вероятно, особый случай.
Они потихоньку добрались до освещённой аллеи, но решили обогнуть её вдоль низенького забора, шагая по тротуару.
— Да, каждая профессия по-своему сложна и порой непредсказуема, — блондинка задумчиво взглянула на толпу молодёжи, собравшейся на площади перед фонтаном.
— А вы кем работаете? — вдруг интерес Какаши подогрелся завязавшейся такой умиротворённой беседой, которую хотелось продолжить. Хатаке подметил, что давно так не общался с людьми, разве что с родителями, которые живут в другом городе. Не следует исключать и жизнерадостную госпожу Накамуру, работающую в приюте. В её обществе точно не заскучаешь.