Ева с усилием поднялась, стараясь удержаться в сидячем положении. Голова кружилась от остаточной сонливости.
— Где я? — пробормотала она.
— Дома. У Билла.
У неё перехватило дыхание, когда зрение прояснилось, и она увидела его лицо. Воспоминания нахлынули, и желудок сжался от ужаса. Ева поджала колени к груди, прижавшись спиной к бетонной стене. На её лодыжке была массивная цепь.
— Пока, Ева, нет причин бояться. Мы просто поговорим. Помни, я один из хороших парней. — Он медленно оглядел комнату. Каждая бетонная стена была обшита фанерой, к которой были прислонены листы гипсокартона. — Знаю, что ты думаешь: над этим ещё нужно поработать. Я смотрел много шоу по ремонту домов, искал вдохновение. — Он вскочил на металлический смотровой стол, вмонтированный в бетонный пол посреди комнаты. — Ты знаешь, о каких шоу я говорю?
Ева судорожно вздохнула и кивнула, не сводя с него испуганного взгляда.
— Это пугает тебя?
Она снова кивнула, сдерживая слёзы.
— Просто представь, что его здесь нет. Это всего лишь стол, Ева. Стол не может причинить тебе вред, — произнёс он, провёл ладонью по гладкой столешнице. — Я купил его на распродаже. Знаю, зачем он мне, но хоть убей, не пойму, зачем он был нужен прошлым владельцам. Но сейчас это неважно. Скажи: «
— Хорошо, — прошептала она скрипучим голосом.
— Тебе не нужно шептать, Ева. Стены бетонные. Это великолепный звуковой барьер. Отсюда не донесётся ни звука.
Ева опустила голову, и тут заметила, что на ней была мужская футболка и слишком большие спортивные штаны. Её глаза расширились, желудок свело, и горло наполнилось горьким привкусом. Она судорожно осмотрела себя, пытаясь понять, не причинена ли ей боль.
Слёзы потекли по её щекам, оставляя тёмные пятна на светлых спортивных штанах.
— Ничего не случилось. Я просто отмыл тебя и переодел в чистую одежду. Я бы никогда не тронул тебя, когда ты без сознания. Это совсем не об этом, — он фыркнул. — Дело не в этом.
Ева сглотнула, чувствуя першение в горле, и тихо спросила:
— А в чём тогда дело?
— Я подумал, что мы могли бы продолжить с того места, где остановились прошлой ночью, и провести ещё немного времени вместе. Не будем спешить, хорошо?
Она медленно кивнула.
— Знаешь, — продолжил Билл, — я давно слежу за твоей семьёй. Ну, не в буквальном смысле, это было бы странно. Я начал интересоваться вами после того, как освободился и перебрался сюда, но уже многое узнал о тебе, Ева. Почему ты думаешь, что я выбрал именно тебя?
— Я… Я не знаю. Не знаю. Почему вы выбрали меня?
— Ты уже знаешь ответ.
— Нет. Клянусь.
— Это же очевидно, как ясный день.
— Клянусь, я не знаю. Просто скажите, чего вы хотите от меня.
— Признай, что совершали твои предки на протяжении сотен лет, и всё это закончится. Ты ведь хочешь домой, разве нет?
— Но мне… мне нечего признавать. Они были фермерами, наверное. Что они сделали?
Она запуталась в словах, и её тело пронзила крупная дрожь.
— Сотни лет твои предки пророчествовали, и это приводило к убийствам невинных. И ты хочешь притворяться, что этого не было? — Он соскользнул со стола, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Не буду врать, это начинает раздражать. Эта твоя игра очень утомляет. И ты не сможешь выиграть. Я всегда побеждаю.
— Я не играю в игру, — ответила она, едва слышно.
Билл подошёл ближе, вплотную к границе цепи, удерживающей её.
— Тогда почему ты не признаешь? — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
— Я не знаю, о чём вы говорите! — закричала она, и слёзы хлынули из её глаз.
— Признай преступления своей семьи. Признай вину! — Он сделал глубокий вдох и пригладил рубашку. — Мы оба почувствуем облегчение, если ты это сделаешь. И тогда всё будет кончено.
— В этом нет смысла, — всхлипнула она. — Это безумие. Вы сошли с ума.
Она уткнулась лицом в колени, изо всех сил стараясь унять дрожь.
— Я достаточно взрослый, чтобы признать, что, возможно, я действительно немного сумасшедший. Пребывание в яме Преисподней веками может сделать и не такое.
Ева подняла голову, позволяя ногам свисать с края кровати.
— Билл, я понимаю, что вы запутались. Но я хочу помочь вам, — сказала она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Я никому не расскажу о том, что случилось. Я просто хочу помочь вам, прежде чем вы сделаете что-то, о чём пожалеете. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам.
Он стремительно шагнул к ней, остановившись всего в нескольких дюймах от её лица. Её дыхание стало частым и прерывистым, грудь задрожала, когда она попыталась вдохнуть.
— Ты испытываешь моё терпение, Ева, — прошипел он. Его дыхание пахло старыми бинтами. — Я готов помочь тебе, если ты поможешь мне. Согласна? — Ева с трудом кивнула. — Отлично. Обмен. Я расскажу тебе то, что ты хочешь знать, а потом ты расскажешь мне то, что хочу знать я. Идёт? — Он отступил на несколько шагов. — Причина, по которой твой отец бросил тебя. Хочешь знать, что заставило его уйти?
Его глаза пристально изучали её лицо, и она тихо ответила:
— Да.
