Я вновь плавно провела ладонью по груди парня, пытаясь отгородиться от шума вокруг. Душа. Она таилась где-то среди сплетений мышц и нервов. Маленькая и живая. Кончики пальцев ощутили едва различимое тепло, и я затаила дыхание, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Голос подсознания перенял бразды правления, и тело двигалось само по себе. Шум затих, и меня объяла тишина, в которой существовала лишь я. Пальцы скользнули под теплую кожу, выискивая рухнувшую звезду рядом с сердцем. Я бережно сжала ее и извлекла наружу.
— Чудесно. Теперь у тебя есть ровно три минуты, чтобы вернуть все на свои места, — ворвался в голову голос Эвон.
Я распахнула глаза и уставилась на подругу. Что она имела в виду?
— Выровняй руки и ноги. Быстро. Когда ты вернешь душу на место, переломы срастутся. Если ты не поторопишься, твоему дружку придется пережить несколько мучительных операций.
Я спрятала душу в складках плаща и принялась собирать кости Айзека по кусочкам. Это оказалось не так-то и просто. Голову заполнила дымка, не позволяющая эмоциям взять верх, и я бережно укладывала конечности друга в правильном положении. Механические, бездушные движения, спасающие чужую жизнь.
— Что это еще за?..
Я заставила себя не смотреть, не поднимать взгляд. Хоть все во мне желало успокоить друга, убедить в том, что все наладится. А ведь даже я сама не была уверена, что все сложится лучшим образом. Я безоговорочно доверилась Эвон, но та могла и ошибаться. Только вот я гнала подобные мысли прочь, сосредотачиваясь на деле.
— Айзек, все будет в порядке, — теплый голос подруги обволакивал и успокаивал. — Айви знает, что делает.
— Айви?
Я сцепила зубы. Молчать. Не произносить ни слова. Не казаться еще страннее, чем меня уже видела толпа, обступившая нас кольцом. Не подавать виду, что слышала его.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь вообще происходит?
— Хорошо, — отчеканила Эвон, игнорируя вопрос юноши, когда я закончила. — А теперь осталось последнее. Ты должна резко втолкнуть душу в его тело. Лучше всего это будет сделать ударом в грудь. Вероятнее всего, ему будет больно, но всего на мгновение.
Я послушно уложила душу друга на ладонях. Она светилась золотым цветом, и так напоминала звезду. Жизнь Айзека зависела от меня. От одного действия, которое либо убьет его окончательно, оставив после себя лишь угольную пыль, либо вдохнет в его легкие кислород. Я на мгновение зажмурилась, собираясь с силами и умоляя вселенную, чтобы та немного подсобила мне, хотя бы раз в жизни.
— Что она собирается сделать? — голос парня дрожал.
Резким ударом в грудь, я втолкнула душу обратно в тело. Секунда. Еще одна. И еще. Пугающее молчание крошило меня изнутри, и я дрожащими руками сжимала ладонь Айзека. Только бы получилось. Прошу. Только бы все сработало.
Грудь парня медленно, даже немного лениво приподнялась, легкие наполнились воздухом, и я заметила, что все это время сама боялась сделать вдох. Трясущимися пальцами я коснулась запястья, пытаясь отыскать пульс. Сердце стучало размеренно, отбивая ритм.
— Расступитесь, пожалуйста, — послышался возглас за спиной.
Обернувшись, я заметила свет машины скорой помощи. Поспешно поднялась на ноги и принялась проталкиваться сквозь толпу. Оставаться там было опасно. Как я могла объяснить произошедшее тем, кто понятия не имел о мире, сокрытом во тьме? Вынырнув из людского потока, я бросилась бежать.
Придя в себя, я обнаружила, что сидела на крыше, которая служила пристанищем мне и Лидии во многие трудные дни. Над головой приветливо мерцали звезды, напоминая, что вселенная продолжала свое движение.
— Ты плачешь…
Я коснулась щек и удивленно обнаружила струящиеся из глаз слезы. Но губы стягивала улыбка. Искренняя, радостная.
— Откуда ты знала, что нужно делать? — прошептала я.
— Я никогда не говорила тебе, но я понимаю все языки мира. Даже морит, — Эвон пожала плечами.
Так непринужденно, словно в этом не было ничего необычного. Не сдержавшись, я рассмеялась, растирая слезы по лицу. Я спасла чью-то жизнь.Не забрала, не уничтожила, не растоптала. Меня накрыло волной неестественного спокойствия и усталости.
— Разве морты не были созданы, чтобы отбирать души?
— Ты особенная, Айви. Ты можешь многое. Ты можешь возвращать людей к жизни, если того захочешь. Только с каждым разом это все больше будет отражаться на тебе, отбирая твои силы.
Не все ли равно, если тот, кем я так дорожила, выжил? Замкнутый круг разорвался, разлетелся на куски. Грань дозволенного стерлась, и я смело ее переступила.
Я скрутилась клубочком, подложив плащ под голову, и протяжно зевнула. Этот безумный и слишком длинный день подошел к концу. Мне не хотелось думать о произошедшем. О Герде, Кигене, миссис Хоффман и мистере Мореце. О Лидии, Дилане и Айзеке. И о странностях Эвон я думать так же не желала. Мне хотелось лишь одного. Провалиться в сон и проспать как можно дольше.