Прежде, чем кто-либо из них сказал хоть слово, я быстрым шагом направилась прочь, повторяя про себя, словно безумную мантру, что все это всего лишь плод моего воображения и влияния Древних на мозг, заставляющий видеть угрозу во всем. Завернув за угол, я буквально ввалилась в женскую комнату и сползла по стене, прикрывая рот трясущейся ладонью. Сердце колотилось, как загнанная в банку бабочка, пытающаяся найти выход, и к горлу подступал панический крик. Меня накрывало очередным воспоминанием, отголоском прошлого.
— Ты не сможешь все время прятаться!
Я сильнее вжалась в стену, стараясь слиться с нею, стать невидимой. Легкие горели от нехватки воздуха, но я боялась вдохнуть, выдав свое местоположение. Слишком тяжелые для женских шаги постепенно двигались в мою сторону, и бежать было некуда.
— Айви, Айви. Куда ты подевалась? Хватит прятаться, выходи. Я обещаю не делать тебе больно, если ты сама прекратишь эту игру сейчас.
Я верила ее добрым глазам, ее улыбке. Поверила в слова о том, что мы могли бы быть друзьями. Ошибка, слишком большая ошибка. Все оказалось ложью, глупой игрой. Тупая ноющая боль в сердце была сильнее физической в сотни раз, и я была готова пережить все побои снова, только бы воспоминания о предательстве утихли, растворились, словно их никогда и не было.
Чужие пальцы сомкнулись на моем запястье и рывком вытянули из укрытия. Некогда приветливая улыбка превратилась в оскал, слишком чужой на таком красивом лице. Карие глаза больше не смотрели на меня с теплотой, в них поселился лед, насмешка. Разве можно так искусно притворяться? Я зажмурилась в надежде, что кошмар развеется, и я проснусь в своей постели.
— Солнечная принцесса боится? Разве тебя не спасет твой огромный светлый мир? Ты ведь такая особенная, да? Такая непохожая на нас.
Первый удар пришелся по легким. Я резко выдохнула, закашливаясь, и сложилась пополам, прикрывая грудную клетку. Следующий последовал без предупреждения, болью отозвавшись в коленной чашечке. Ноги подкосились, и я рухнула на пол.
Зачем ты делаешь это? За что?
Удары сыпались один за другим, отдаваясь болью в теле, и я свернулась калачиком, пытаясь укрыться от них, спастись. Бесполезно.
— Глупая, глупая Айви. Неужели ты думала, что в этом мире у тебя правда могут быть друзья? Ты чужая, мусор, грязь. А от мусора, обычно, избавляются, — слова били сильнее кулаков, резали мое сердце, оставляя глубокие шрамы.
— Хватит!
Жесткий юношеский голос остановил замахнувшуюся руку для нового удара.
— Думаю, она усвоила урок. Идем, Бласка. На сегодня достаточно игр.
