— Приятно было поговорить, — Курт натянуто улыбнулся. — Моя остановка, я пойду.
И он буквально вылетел из автобуса.
Я недоуменно бросила взгляд на Эвон, стоящую рядом, но душа лишь пожала плечами. Мы обе были крайне озадачены поведением юноши. А я чувствовала, что что-то не так. Парень выглядел слишком подозрительно, и его постоянные взгляды на телефон не предвещали ничего хорошего.
— Эй, Айви, у тебя появился поклонник? — хихикнула Лидия.
Я не обратила внимания на ехидство подруги. Я понятия не имела, как реагировать на происходящее, но понимала, что стоило готовиться к худшему, даже если все возымеет безобидный поворот.
***
— Я дома, — громко сказала я, захлопывая дверь за собой.
Из гостиной доносился голос отца, и по отсутствию ответов, я сделала вывод, что он говорил по телефону. Стянув ботинки с ног, я направилась на кухню и достала из холодильника ведерко мороженого, что припасла на случай не самых удачных дней. Половина с шоколадным вкусом, принадлежавшая, по обычаю, отцу, отсутствовала. Я зачерпнула ложкой из своей кофейной части и отправила мороженое в рот.
— Тыковка?
— Я на кухне, пап, — пробормотала я с набитым ртом.
Отец показался на пороге и, в два шага преодолев расстояние между нами, умостился на стуле. Он выглядел несколько уставшим и немного разочарованным, что меня удивило.
— Все в порядке?
Мужчина вздохнул, а после отобрал у меня ложку и зачерпнул из ведерка угощение.
— Ну, как сказать, — ответил он, потирая переносицу. — Кажется, мой редактор попал в больницу, из-за чего выход книги откладывается на неопределенный срок. Поэтому я немного раздосадован и понятия не имею, что делать.
— Уверена, мама уже предложила тебе воспользоваться своим даром, — я лукаво улыбнулась, накручивая локон на палец.
Отец бросил на меня выразительный взгляд, что говорил больше любых слов. Конечно, мама никогда не мучилась угрызениями совести, заставляя людей делать то, чего сама хотела, но вот папа пытался всего достичь самостоятельно. Он заслужил уважение упорным трудом и талантом, и подобные предложения, поступающие из уст женщины, лишь расстраивали его. Это означало лишь то, что она его совсем не знала.
— Может, есть вероятность найти другого редактора? Заплатишь ему немного больше денег, но книга выйдет вовремя. Или политика издательства против? — предложила я, хотя совершенно не разбиралась в подобных нюансах.
Мужчина закатил глаза.
— Могу я хотя бы с тобой не обсуждать эту тему? Мне хватает Хелен и Хизер, которые считают своим святым долгом дать мне несколько советов.
Я кивнула и схватила телефон.
— Пицца?
— Пицца, — с улыбкой ответил отец, доедая мороженое. — И чтобы побольше специй.
Я подняла вверх большой палец и набрала номер доставки. Пока я делала заказ, отец успел еще с кем-то обсудить вопросы, касающиеся выхода книги. Положив трубку, я прошла в гостиную.
— «Звездные Войны» или «Назад в Будущее»? — крикнула я, привлекая внимание отца.
Мужчина заглянул в комнату, прикрывая гарнитуру рукой, и посмотрел на меня.
— Мы столько раз их пересматривали. У меня сейчас немного другое настроение.
— Вас понял, — я подмигнула папе. — «Король Лев».
— Идеально, — прошептал он мне в ответ и улыбнулся, скрываясь за стеной.
Все же, я знала отца, как никто другой.
Телефон завибрировал, уведомив о новом сообщении. Бросив на учителя беглый взгляд и удостоверившись, что мистер О’Нил был полностью поглощен докладом Элизабет о «Больших Надеждах» Диккенса, я разблокировала экран смартфона и забралась на Фейсбук.
Внутри что-то невольно кольнуло, и глаза защипало, будто кто-то сгоряча бросил в лицо пригоршню песка. Заскреблись, всполошились выцветшие воспоминания, пытаясь выбраться из сундуков и расправить крылья. Я хрустнула пальцами и уставилась в экран, пытаясь отыскать слова, что разбежались, словно перепуганные мыши по углам, удирая от задиристого несмышленого котенка. Фантом прикоснулся своими призрачными губами к моим волосам, вдыхая запах сырой земли, тумана и пены над океаном. Волны, бьющиеся о песочный берег, сбили меня с ног, и я судорожно вдохнула, пытаясь отогнать наваждение.
К счастью, никто не обратил внимания на секундную слабость, которой я позволила сорвать со своих губ улыбку и, смяв ее, словно исписанный черновой лист, швырнуть в мусорное ведро. Ученики были поглощены сами собой, перебрасываясь редкими фразами и хихикая. Легкие вновь наполнились кислородом до краев, и перед глазами помутнело, заплясали черные пятна.
История на острове должна была закончиться, а наши дороги разойтись. Он видел мгновение моей слабости, моего срыва. Прижимал меня к своему телу и прикрывал плащом, обшитым серебряными нитями, от всего жестокого мира. В нем я нашла утешения, когда бежать было некуда и не к кому. И мне стало страшно, ведь Глен мог воспользоваться знанием, что я сама предоставила ему, вручила в ладони и попросила беречь от Теней и Древних, совершенно забыв, что он уже был частью системы, которая никого не прощала.