— Лидия, ты не о том думаешь, — Ния оттолкнулась от фонарного столба, об который опиралась спиной, и подошла ближе. — Главная цель — показать город Оливии, припоминаешь, да?
Подруга тяжко вздохнула, смотря на нас жалостливым взглядом. Ее щечки забавно надулись, а губы задрожали, словно та готова была заплакать. В глубине души я знала, что Лидия всего лишь манипулирует нами, пытаясь получить желаемое, но глядя в ее блестящие глаза, готовые налиться слезами, я не могла удержаться.
— Ладно. Я обещаю, что присмотрюсь к парням вокруг и не буду пытаться улизнуть, если кто-то решил познакомиться, — я закатила глаза и распустила волосы, стянутые в тугой хвост на затылке, признавая собственное поражение.
Рыжие пряди рассыпались по плечам, и на лице Лидии засияла довольная улыбка.
— Ты просто никогда не понимала, от чего отказываешься. Но ничего, я познакомлю тебя с кем-то, кто определенно придется тебе по вкусу.
— Да, да, мой «принц» уже ожидает меня у стойла, попивая водичку, — язвительно бросила я.
Лидия предпочла проигнорировать мои слова, подхватив Оливию под руку и потащив прочь от школы на звуки музыки, доносящейся откуда-то с улиц.
— Твоя семья приедет на праздник? — спросила я у Нии.
Девушка непривычно быстро шагала, и мне едва ли удавалось за ней поспевать. Волосы цвета красного дерева слегка взлохматил ветер, придавая чертам ее лица некой взбалмошности. Подруга шла с полуприкрытыми глазами, и из-под ресниц пробивались радостные искорки во взгляде. От него мне было спокойно. По возвращению из Норвегии девушка вела себя слегка скованно и отстраненно. В ней чувствовалась потерянность и постоянное желание сбежать от нас с Лидией, пытающихся вернуть подругу в привычную жизнь. Со временем айсберг внутри нее растопило солнце Южной Каролины, и Ния стала прежней.
— У родителей какая-то сделка в Китае, их не будет до конца ноября. А Исайя должен приехать на фестиваль.
В ее голосе проскочили тоскливые нотки, но я не придала им значения. Конечно, Ния скучала по привычной жизни, когда дома вся семья была в сборе на каждые выходные, а после школы мы с Лидией не раз заглядывали, чтобы поиграть и скрасить одиночество девушки. Время стремительно утекало, отбирая детские невинные шалости, и мы уже стояли напротив огромных врат во взрослую жизнь, готовые попрощаться со всем, что знали и к чему привыкли.
Ния никогда не признавалась, что чувствовала себя одинокой, но я замечала тоску в ее взгляде, стоило нам распрощаться после школы. Мимолетная эмоция, переполнившая карие глаза, в мгновение ока растворялась, заменяясь задорной улыбкой, но даже самые искусные актеры не могли притворяться все время. Временами маска давала трещины, и сквозь них проглядывалась одинокая девушка. У нее были мы, но это не спасало ее от какой-то внутренней пустоты, которую я была не в силах забрать.
— Девочки, чего вы, словно черепахи, плететесь там? — окликнула нас Лидия.
Она и Оливия уже стояли около лавки с французской выпечкой, прижимая к груди бумажные пакеты с круассанами, и махали нам. Я взглянула на Нию. Правый уголок губы дернулся в полуулыбке. Карие глаза внезапно превратились в текучее золото, блестящее в солнечных лучах, и я невольно замерла, заворожено смотря на девушку. Она легким движением смахнула челку с лица и побежала навстречу подругам. На мгновение она остановилась и обернулась.
— Догоняешь?
Лицо Нии сияло радостью, и на ее щеках расцвел румянец. Я хотела запомнить ее такой навсегда. Смеющейся, излучающей свет. Я хотела, чтобы ее рухнувшая звезда никогда не погасла.
Мы бродили в толпе людей многие часы, скупая различные вкусности и наслаждаясь музыкой. Вокруг сновали сотни знакомых лиц, желающих нам приятного времяпровождения и дарящих искренние улыбки. Я потерялась в веренице эмоций, сменяющих друг друга с безумной скоростью, и позволила себе забыться. Казалось, Эвон понимала, что мне удалось урвать пару часов свободы и подобия человеческой жизни, и утонула в толпе, скрывшись из виду. Как никогда я чувствовала себя обычной. Самой простой школьницей — выпускницей, готовящейся распрощаться с детством.
Постепенно на город опустились сумерки. Вчетвером мы осели на одной из скамеек в парке и уплетали за обе щеки яблоки в карамели. Я наблюдала за тем, как Оливия искренне смеялась, не скрываясь за завесой волос, как она, пусть и практически неслышно, но все же участвовала в беседе, широко улыбаясь. Девушка с наслаждением уплетала сладости и даже не собиралась уходить, утомленная компанией вокруг и шумом, доносящимся со всех сторон.
— Эй, кого я вижу? — из толпы проходящих мимо парней вынырнул Айзек.
Его глаза подозрительно блестели, и я была готова поставить на то, что друг успел выпить, что порядком не одобряла. Юноша лыбился на все 32 зуба и буквально таращился на Оливию, которая тут же заперлась в собственной ракушке и посерьезнела. Волосы, еще мгновение назад заправленные за уши, упали на лицо, прикрывая румянец.
