Маршал Маннергейм прошелся по кабинету — последние дни сплошным потоком пошли неприятные известия, и бывшего генерала Российской императорской армии вовсю терзали сомнения — он пришел к выводу, что финские политики своей неуступчивостью могут привести страну к национальной катастрофе. Держаться за фюрера в надежде на его конечную победу — безумие. У немцев просто нет сил, чтобы победить трех сильнейших противников — Британская империя и СССР по своей промышленности практически равны Германии по отдельности, особенно если учитывать сырьевые ресурсы, которыми немцы не обладают. США как минимум превосходят Германию в полтора раза, если не в два. И даже Италия с Японией, что являются союзниками рейха, не сильно уменьшают огромную разницу в общем балансе, достаточно посмотреть на основные довоенные экономические показатели. К тому же эти страны в худшем положении — у них практически нет полезных ископаемых, в этом отношении они бедней Германии, имеющей огромные запасы угля, а японцы вообще все необходимое, от нефти до руды с продовольствием, завозят на свои острова.
— Сейчас самый удобный момент выйти из войны, другого такого не представится. Нельзя упускать шанс, иначе моих недалеких и туповатых финнов заставят расплатиться за все разбитые немцами горшки. Воевать дальше будет намного труднее — русские удержали за собой Моонзунд и занимают потихоньку всю Эстонию.
Новость о десанте с архипелага неприятно удивили финское командование, как известие о том, что многочисленные массы русской кавалерии прошли по льду Нарвского залива и вышли в глубоком тылу не только ямбургской группировки немцев, но и блокирующему острова 26-му армейскому корпусу. И лояльные к рейху эстонцы тут же начали спасать свои жизни, догадываясь, что произойдет с ними по возвращении большевицкой власти. Бежали все, многие пошли на чудовищный риск, решившись уйти в Финляндию по льду залива. Таких перешло несколько сотен из числа двух тысяч, что решились на этот отчаянный переход, спасая свои жизни. Маннергейм говорил с некоторыми такими счастливчиками и вынес твердый вывод — русская армия стала изменяться в лучшую сторону, с поразительной способностью восстанавливая утраченное вооружение и увеличившись численно. И что хуже всего — теперь воюют не мобилизованные, к тому же плохо подготовленные солдаты — всю осень маршал Кулик только и занимался подготовкой и восстановлением разбитых дивизий, энергично и целеустремленно действовал, и за несколько месяцев затишья добился невероятной реинкарнации Красной армии. И та не только обрела сила, но поверила в свою окончательную победу. Это он впервые увидел в Приладожской Карелии, когда переброшенные от Волхова дивизии пошли в наступление на корпус генерала Тайвела. Крайне неприятно поразило появление русских егерей, ни в чем не уступающих финнам, но что хуже всего — значительно превосходя их численно, по три дивизии на каждую из двух егерских бригад. И еще полки КВ наглядно показали, что в распоряжении финнов нет подходящего средства для борьбы с тяжелыми танками, кроме «коктейля Молотова».
— В эту зиму они выдали немцам, а в следующую изгнать их могут окончательно, с такими-то изменениями. А потом примутся за нас по проверенному сценарию — стянут на перешеек всю тяжелую артиллерию. А егеря пойдут в наступление на широком фронте через всю Карелию — войск у нас там мало, а щюцкор их не остановит.
