Наконец-то мы вместе, и вечер обрадован,
И тоска расплелась, и печали на слом.
Умаявшись за день, орта будущих янычар, крепко спала, и только дневальный бродил просторным помещением казармы, как живое воплощение Морфея. Зевая с риском вывихнуть челюсть, Стас потому и не садился, что боялся мгновенно уснуть, он посмотрел на наручный хронометр и подошел к кровати Веста Климука.
— Эй, Ромео! Уж полночь близится!..
Вест чуть-чуть приоткрыл один глаз, что-то невразумительно пробормотал и опять провалился в сон.
— Ну, как знаешь. Мое дело прокукарекать, а там пусть хоть и не рассветает… — Стас подождал немного и повторил попытку. — Эй, лежебока. Курсант спит — служба идет? Тебе не стыдно? Джульетта небось уже заждалась. Дрожит, мерзнет, бедняжка, а согреть-то некому. Их сиятельство господин Вест почивать изволят…
Вест повернулся на бок и произнес несколько вполне внятных звукосочетаний, которые, при наличии фантазии, можно было сложить в имеющую смысл фразу. Вот только смысл этот был оскорбительным как для Стаса, так и для Джульетты.
— Ну, ты вообще, — возмутился дневальный и толкнул Веста сильнее. — Сам же просил разбудить!.. Вставай, тебе говорят.
Тот вскочил и, по-прежнему не открывая глаз, стал привычно одеваться.
— Тихо, тихо… — глядеть со стороны на товарища без усмешки мог только такой же курсант Оджака. — Не торопись, а то успеешь.
— Тревога? — зашнуровав кроссовки, Вест посмотрел на дневального более осмысленно.
— Тоня…
Стас отвечал тихо и односложно, хотя вполне мог говорить в полный голос. Кроме команды: «Орта, подъем!» или сирены тревоги курсанты, скорее всего, проигнорировали бы да же трубный глас, возвещающий конец света.
— Тоня? — повторил Вест, потягиваясь и протирая глаза. — Тоня?! — он как пружина развернулся всем корпусом в сторону электронного табло настенных часов. — Который час?!
— Не шебаршись, успеешь. Я тебя с запасом в пять минут поднял.
— Спасибо, Стас. Ты настоящий друг.
— Ага, я это только что слышал… — ухмыльнулся тот. — А если бы и Тоня узнала, куда ты нас посылал, то сомневаюсь…
— Да ладно тебе, — Вест ткнул дружески кулаком товарища в живот. — Сам и не такое, спросонку несешь.
— Это точно… — согласился Стас. Потом прибавил задумчиво. — Знаешь, мне кажется, что и девчонки наши, в схожих ситуациях, не очень выбирают выражения. Ну, когда им не надо изображать из себя принцесс.
— Я спрошу… — кивнул Вест, хватая с тумбочки полотенце. — Скажу, что ты интересуешься.
— Да иди ты… Я серьезно.
— И я не шучу… — Вест проворно увернулся от нанесенного товарищем быстрого и не акцентированного кресент-кика. — Эй, ты чего? Мне сейчас фингал совсем не нужен.
— Не хочешь чтоб тебя били — не нарывайся, — копируя голос ортного, назидательно произнес Стас. — Спасибо… Думал, засну…
— Ну, бди, — Вест взмахнул рукой, как бы отдавая честь и торопливо вышел из казармы. Несмотря на то что товарищ разбудил заранее, время уже поджимало. Равноправие равноправием, но все-таки нехорошо заставлять девушку ждать себя слишком долго. А тот, кто этого не понимает, рискует второе свидание провести в гордом одиночестве…
Первый отрезок «тропы наслаждения» у всех курсантов пролегал в одном направлении: казарма-санузел. На этом этапе самоволки еще можно было не опасаться встретить дежурного или какого-нибудь другого, из задержавшихся в лагере офицеров. Каждое живое существо имеет право справлять естественные нужды в любое время суток, несмотря на команду «Отбой». Поэтому по дорожке, ведущей в сторону сооружения, отдельно и скромно стоящего в дальнем углу лагеря, курсанты брели в полный рост. Кто и в самом деле по нужде, а кто притворяясь сонными, чтоб не выбиваться из общей массы — при этом внимательно посматривая по сторонам, все ли спокойно. Нет ли где посторонних глаз из среды преподавательского и воспитательского состава.
Проверившись, самовольщики переходили к осуществлению второй части плана, направленного на удовлетворение других нужд. Хоть и из того же числа естественных потребностей организма, но лежащих несколько в иной плоскости…
Убедившись, что никто не заметит его маневра, Вест не вошел в дверь санузла, а пригнулся, в три прыжка обогнул здание по кратчайшей траектории и оказался в глухой зоне, не просматриваемой ни с одной точки лагеря. Теперь оставалось только преодолеть трехметровую наружную ограду. Для этого, на задней стене санузла кем-то, как шутили курсанты, еще в «доисторические» времена, был укреплен пожарный щит, в комплектацию которого входили: огнетушитель, багор, топор, коническое ведро, лопата и… приставная лестница!
Лестница, кстати уже оказалась прислоненной к ограде, а значит, Стас вполне мог оказаться прав, и Тоня опередила Веста. Но, с большей степенью вероятности, они были не единственной парочкой, решившей провести сегодня некоторое время ночи вне расположения части. Излучение излучением, а возраст брал свое.