После всего этого зажили они мирно и ладно; к Хигути относились как к родному отцу, а когда из Каннондзи приехал старик Дзёо, то всячески старались ублажить его, служа ему во всем со всем сыновним усердием — в остаток его дней.

Рассказывают, что оба дома Хигути и Баба стали впоследствии известными и процветали.

<p>КОММЕНТАРИИ</p>

1 Рё — монета эпохи Токугава (XVII — XIX в.).

2 Известное литературное произведение начала X века.

3 Знаменитый роман начала XI века.

4Кахайсё и Мосинсё — названия известных комментариев к Гэндзи.

5Ронин — самурай, утративший связь со своим классом и разорившийся имущественно.

6 Т. е. стать мужем и одновременно принять фамилию своей жены.

7 Одно из профессиональных занятий нищенствующих: они занимаются за малую мзду изгнанием бесов из домов жителей и для этой цели особо гримируются и одеваются с расчетом своим внешним обликом устрашить демонов.

8 Также одно из занятий нищих: “сказывание” древних стихов о подвигах японских героев.

9 Т. е. с домом правителей Японии тех времен.

<p>ЯПОНСКАЯ НОВЕЛЛА <emphasis>XIX-XX век</emphasis></p><p>МОРИ ОГАЙ</p><p>В ПРОЦЕССЕ РЕКОНСТРУКЦИИ</p>

До театра Кабуки советник Ватанабэ доехал на трамвае. Недавно прошел дождь, и местами еще стояли лужи. Старательно их обходя, он направился в сторону Департамента связи, смутно припоминая, что ресторан должен быть где-то совсем рядом за углом.

Улица была совершенно пуста. На всем пути от трамвайной остановки до ресторана ему повстречалась лишь компания оживленно беседовавших мужчин в европейских костюмах — судя по всему, они возвращались со службы, — да яркая девица, по-видимому, служанка из ближайшего кафе, посланная куда-то с поручением. Проехала мимо коляска рикши с задернутыми шторками.

Еще издали видна вывеска “Европа-палас”. Вдоль улицы, ограниченной с противоположной стороны каналом, тянется дощатая изгородь, а за ней — здание, обращенное фасадом в тихий переулок. Два косых лестничных марша по фасаду образуют нечто вроде усеченного треугольника, на месте усечения — две двери. Ватанабэ поднимается наверх и останавливается перед дверьми, не зная; в которую войти. Потом замечает слева табличку “вход” и, аккуратно вытерев ноги, переступает порог ресторана.

Перед ним простирается широкий коридор, с ковриком у входа. Ватанабэ еще раз вытирает ноги, смущенный тем, что вынужден идти во внутренние помещения в уличной обуви1. Не видно ни одной живой души, лишь откуда-то из глубины здания доносится стук молотков. Вспомнив дощатую изгородь, Ватанабэ сообразил: идет реконструкция. Так никого и не дождавшись, он прошел в конец коридора и снова остановился в раздумье.

Спустя некоторое время появился меланхоличный официант.

— Вчера я сделал заказ по телефону.

— Вы имеете в виду ужин на две персоны? — уточнил официант. — Пожалуйте на второй этаж, — и жестом указал дорогу.

Официант шел сзади2, поэтому, чтобы понять, куда следует идти, Ватанабэ вынужден был то и дело оборачиваться. Здесь, на втором этаже, стук молотков стал еще громче.

— Веселая музыка, — заметил Ватанабэ.

— Не извольте беспокоиться. В пять часов рабочие уйдут, и будет совсем тихо. Сюда, пожалуйста, — он забежал вперед и распахнул двери залы, обращенной на восток. Для ужина вдвоем обстановка была слишком громоздкой, три стола, у каждого по четыре-пять стульев; возле окна — диван и декоративное карликовое растение3.

Не успел Ватанабэ осмотреться, как официант распахнул следующую дверь:

— Сервировано будет здесь.

Эта комната выглядела поуютней: в центре — стол, на нем корзина с азалиями и два куверта — один против другого. Обстановка этой комнаты больше соответствовала случаю, и Ватанабэ успокоился. Официант, извинившись, удалился, а вскоре стих и стук молотков. Часы показывали пять, до назначенной встречи оставалось тридцать минут.

Взяв из коробки сигару, Ватанабэ обрезал кончик и закурил. Предстоящая встреча не особенно его волновала, словно бы ему было безразлично, кто будет сидеть по ту сторону цветочной корзины. Он и сам удивлялся своему спокойствию.

С сигарой во рту он опустился на диван и посмотрел за окно. На земле у забора громоздились штабеля строительных материалов. Похоже, зала помещается в торцовой части здания, потому что видна стоячая вода канала и на противоположном его берегу — особнячки, похожие на дома свиданий.

Улица по-прежнему пустынна, только где-то в самом конце ее маячит одна-единственная фигура женщины с ребенком за спиной. Со второго этажа отчетливо видно массивное здание из красного кирпича — это Военно-морская библиотека.

Перейти на страницу:

Все книги серии Золотая серия японской литературы

Похожие книги