Я не могу понять почему, но события этого дня ясно отпечатались в моей памяти. Я очень хотел атаковать корабли противника. Я помню каждую мелочь этого волнующего ночного полета.
Кучевые облака заполнили небо, пока мы летели на юг вдоль берега Индокитая. Они показывали, что погода может оказаться неблагоприятной. Однако я не беспокоился о судьбе своих людей, даже если они попадут в шторм. Все мои самолеты, рассеянные бурей 2 дня назад, благополучно вернулись на базу, показав качество подготовки пилотов. Сегодня ночью мы были полны решимости атаковать противника, даже если шторм разорвет наш строй так, что вместе не удержится более 2 самолетов. Мы были полны решимости не поддаться влиянию погоды.
Все самолеты спустились ниже уровня облаков, пытаясь найти врага.
По радио пришел приказ вице-адмирала Кондо Нобутакэ, главнокомандующего Соединением Южной Азии, из которого следовало, что все корабли и самолеты должны быть готовы к ночной атаке. Наша подводная лодка заметила вражеские линкоры. Теперь настал черед нашей авиации уничтожить их. Мы не собирались позволить нашим кораблям вырвать у нас приз! Наш боевой дух был очень высок!
Солнце позади нас опустилось за горизонт. Видимость была очень плохой, мы летели звеньями по 3 самолета.
К несчастью, нам требовалось решить серьезные проблемы. Когда началась операция, мы еще не решили, как мы будем отличать наши собственные военные корабли от вражеских в ходе морского боя между ними, когда опознание становится крайне трудным. Мы не знали точных координат вражеских кораблей. Более того, мы понятия не имели, где находятся наши корабли. Как мы различим их?
Даже днем идентификация военных кораблей очень трудна. Ночью она становится почти невозможной. Существовала очень большая опасность атаковать собственные корабли, если только не существовало каких-то особых условий. Например, или свои, или вражеские корабли стоят на месте.
Не получив никаких тренировок подобного рода, даже не имея времени, чтобы обсудить как мы будем опознавать корабли, мы взлетели. Наши морские и воздушные силы ринулись в битву вслепую. Было похоже, что мы можем оказаться в собственном капкане!
Ковер туч над океаном выглядел бесконечным. Мы не могли выскочить из них, поэтому задача обнаружения кораблей в море становилась еще труднее. Мы не могли лететь выше 1000 футов. При таких условиях наши шансы обнаружить вражеский флот были более чем сомнительны. Для этого нам следовало пролететь прямо над британскими кораблями.
Однако ситуация была не совсем безнадежной. Мы имели много самолетов, которые обыскивали океан, и один из них вполне мог натолкнуться на вражеские корабли. Также существовал шанс, что мы обнаружим врага, совершенно не желая того. Он сам заметит наши самолеты и обстреляет их.
Мы летели все дальше и дальше на юг в поисках противника.
Пришло сообщение от одного из наших разведывательных бомбардировщиков, которое заставило наши сердца радостно забиться. Столь желанные вражеские корабли были найдены!
Далее рация сообщила: «Мы выпустили осветительные ракеты».
Один из бомбардировщиков авиакорпуса Михоро сумел заметить врага. Воодушевленные, мы дали полный газ и поспешили к месту нахождения кораблей противника. Атака уже могла начаться! Мы выжимали из своих моторов все, что могли, чтобы заставить самолеты лететь как можно быстрее. Вскоре была получена новая радиограмма: «Корабль под нашей ракетой – это «Тёкай».
Великие небеса! Вместо того чтобы расстроиться, я обрадовался. Мы едва не атаковали собственный флот. Вместо атаки британских кораблей, нам теперь следовало думать, как бы не обрушить свои бомбы и торпеды на находящиеся в этом районе японские корабли. Если бы мы не приняли последнее сообщение, то атаковали бы тяжелый крейсер «Тёкай», флагман вице-адмирала Одзавы!
Мы были глубоко удручены. Было похоже, что этой ночью мы так и не получим возможности атаковать противника. Вскоре после того, как был замечен «Тёкай», пришла радиограмма адмирала Мацунаги: «Операция отменяется. Всем самолетам вернуться на базу».
Приказ отозвать самолеты-разведчики заставил наши напряженные мускулы ослабнуть. Мы по-прежнему колебались – что нам делать? Существовала возможность, что британские корабли проскочили сквозь наш воздушный заслон и сейчас готовятся обрушить свои снаряды на стоящие возле Кота-Бару транспорты. Это было моим самым сильным опасением. Мы считали, что следует продолжать поиск врага еще немного и только потом повернуть на базу. Приказы следует исполнять без колебаний.
Казалось, что наши проблемы этой ночью так и не кончатся. Попытка садиться с торпедой, из которой выдернута предохранительная чека, занятие небезопасное. Мы должны были сбросить смертоносные снаряды в воду перед посадкой. Однако мы не могли этого сделать, так как запасы торпед на базах Французского Индокитая были сильно ограничены.
Только одна торпеда на каждый самолет. Мы не могли позволить себе потерять ни одной.
