К середине XXI века люди построили очень комфортный мир, гармонично сочетающий настоящее, виртуальное и дополненную реальность. Мир, в котором можно заниматься творчеством, открывать стартапы, стремиться к большему, а можно просто жить, погрузившись в игры и развлечения, и ни о чём не думать. И многие перестали думать… Комфортный мир убаюкивает сознание и тем вызывает ярость – и у некоторых своих обитателей, и у самого страшного террориста планеты, создающего картины хаоса и разрушений под псевдонимом Кандинский.
Сверкающий.
Сверкающей горой бриллиантов перед Глорией расстилался 19–23, самый яркий сектор Швабурга, города перестроенного и потому – переименованного. Города, вобравшего в себя все достижения современной прикладной урбанистики, ставшего эталоном для агломераций, возникших после него, для поселений будущего.
Бетонные небоскрёбы, некогда предназначенные исключительно для элиты, стали доступны, гостеприимно распахнув двери для всех желающих. Выбирай принадлежащую Муниципалитету студию с копеечной арендной платой. Любой этаж, от пятого до двухсотого. Насладись потрясающим видом на окна соседнего небоскрёба. Используй наилучшим образом двенадцать метров комфортного личного пространства, включающего в себя кухонный блок и акваузел. Если хочешь сэкономить – есть студии дешевле, расположенные в глубине здания, всё тоже самое, только без окна. Впрочем, зачем нужно окно, которое не открывается? Смотреть на стену соседнего небоскрёба?
«Каждый человек имеет право на достойное жильё!»
Департамент по борьбе с неравенством зорко следит за тем, чтобы крышу над головой имели не только миллионеры. Зачем спать на улице, если Муниципалитет предлагает студию всего за четверть ББД[1]? Небоскрёбы вместительные, их много, жильё найдётся каждому, сектор поднимается вверх, как тесто. Сектор становится больше.
Сверкающий.
19–23
Глория поправила круглые чёрные очки и улыбнулась. Швабург не скупился на освещение и по ночам из космоса выглядел неимоверно, ослепительно яркой кучей бриллиантов, в центре которой возвышался самый высокий в мире небоскрёб «ShvaBuild» – двухкилометровая, поражающая воображение игла, пронзающая небо и устремлённая за его пределы. По ночам Швабург блистал, однако куча электрических бриллиантов была не очень большой, поскольку не скупился Муниципалитет лишь на освещение Сити, центрального ядра агломерации, расположенного на берегу моря и нескольких островах. Сити разрывал ночную тьму и от него разбегались ручейки магистралей и скоростных железных дорог, которые прорезали дешёвые народные сектора Большого Швабурга и устремлялись в другие агломерации. Магистрали и железные дороги были видны со спутника, а сектора – нет, поскольку по ночам погружались во мрак. Зато с плоской крыши одного из небоскрёбов 19–23, на которой была оборудована закрытая обзорная площадка, вид открывался потрясающий: улицы и площади сектора ярко освещены фонарями и огромными уличными экранами, на которых транслируют не только рекламу, но и развлекательные ролики; светятся вывески и витрины ночных заведений; сверкают окна домов и фары электромобилей. Жизнь бурлит и яркий свет тому доказательство. Но в действительности, настоящими тут были только вывески, витрины и фары: фонари и рекламные экраны не работали, а редкие окна светились очень тускло, приглушённо – Компания вновь подняла стоимость электричества, поэтому по ночам люди предпочитали спать. Да и света монитора вполне хватало, чтобы не заблудиться на двенадцати квадратных метрах. Что же касается ярких «эффектов ночного города», то достигались они благодаря AV-очкам[2], превращающим окружающую реальность в комфортную дополненную.
Зачем тратиться на уличное освещение, если люди сами заплатят за возможность увидеть то, чего нет?
– Я не знал, что здесь построили площадку, – громко сказал мужчина, подходя к стеклянной стене.
– Ты плохо знаешь сектор? – поинтересовалась в ответ Глория.
– Я в нём вырос.
– Это не одно и тоже.
– Я не обязан знать здесь каждый закоулок.
Мужчина по-прежнему говорил очень громко и очень властно. Как привык. И держался властно, очень уверенно, держался в полном соответствии с модным костюмом, сшитым из дорогущей настоящей шерсти, золотыми часами с бриллиантами, ботинками из настоящей кожи и тремя вооружёнными телохранителями, замершими у дверей. И одеждой, и поведением мужчина чётко демонстрировал свой высокий статус.
– Мне нравится твой выбор: будет интересно заняться здесь любовью.
– В очках? – уточнила девушка.
– Разумеется. Без них здесь будет слишком темно.
И они оба посмотрели на высоченный штырь «ShvaBuild», который останется виден даже после того, как они снимут AV-очки.
– Тебя это не смущает?
– Что именно?
– Что мы живём в тени Сити.
– Я здесь вырос, – напомнил мужчина. – И я живу не хуже, чем в Сити.
– Тем не менее, ты здесь, а не там.
– Пора раздеваться.
– При них? – Глория едва заметно указала на телохранителей.
– Что тебя смущает?
– Я не актриса.
– Ты очень странная для девки из клуба. А я не считаю, что женщина должна быть странной. Женщина должна…
Однако рассказать, что именно, по его мнению, должна женщина, властный мужчина не успел.
– Почему ты поехал со мной? – мягко перебила его Глория.
– Гм…
Он начал злиться.
