Анри прилетел, прихватив с собой несколько боевых звёзд энергетиков. Он переодел их в обмундирование гвардии и надел на них артефакты иллюзии. Задачей энергетиков было охранять меня и Эмери.
В тот же день мне пришлось переселиться в другой шатер, чтобы дать Анри и Эмери побыть наедине. Было очень интересно наблюдать за графом и Меньшиковым, когда они пожимали друг другу руки при встрече. Эмери же делала вид, что не понимает и не видит возникшего напряжения. И тем же вечером Меньшиков, сославшись на то, что его вызвал император, покинул расположение госпиталя.
Ночью я проснулся из-за того, что в мой шатер кто-то вошёл. Я сразу же создал стихийный клинок, но неизвестный двигался с очень большой скоростью, и когда его клинок замер рядом с моей шеей, он произнёс:
- Смотрю ты совсем расслабился!
- Аяна, ты с ума сошла? Я же мог тебя убить! – обескураженно сказал я. – И вообще, что за дела?
Я дезактивировал клинок и отвёл её руку. Сказать, что я был сердит из-за её розыгрыша, ничего не сказать. Ведь он мог закончиться очень плохо.
- Должна же я была посмотреть чем занимается мой муж. Вдруг он ТАК трудится во славу рода, что через девять месяцев он привезёт нам ещё одного ребёнка, – прозвучал её ответ.
Поднявшись с кровати, я зажег артефактный светильник. Супруга была облачена в форму гвардейца, а волосы спрятаны под шлем.
- И давно ты наблюдаешь за мной? – спросил я. – И вообще, как ты уговорила гвардейцев сделать вид, что ты одна из них!
- Ярар, не ты один тренировался с ними, – ответила Аяна. - Они знают, что я не причиню тебе вреда.
Я помог Аяне снять с себя доспехи, и тогда я крепко обнял её.
- Я скучал. Даже не думал, что Анри сделает мне такой сюрприз.
- Поверь он тоже ничего не знает. – сказала она. – Завтра сам поймешь по его глазам, что он никак не ожидал меня увидеть.
- Ты надолго? – спросил я.
- На пару месяцев. На больше у меня не получилось уговорить Ланель.
- Как она?
- Сердится. Зачем ты снова не дал ей забеременеть?
Я ненадолго задумался.
- Ладно, ты заслужила знать правду, – сказал я. – Я вижу ситуацию так. Если Ланель родит от меня ребёнка, то существует большая вероятность, что у ребенка проявятся мои способности. Учитывая, что в Балакина она живёт только из-за меня, то если я погибну, она вернётся в Элинскую империю и, разумеется, заберет ребенка с собой.
- А ты не хочешь, чтобы твой дар был у эльфов?
- Тут не важно у какой расы. Главное, что ребенок будет не Тьер, а Исаврийским. Пока способность омолаживать есть только у нас, мы неприкосновенны.
- А как же Нурлан и Фолиант?
- Это частности. И ты сама знаешь, что они хотели меня убить из-за того, что я могу вернуть Моисея к жизни. Остальные же хотят использовать мои способности на благо своих стран. Я ценнее живой, чем мертвый, и это понимают многие. Морфы же хотят моей смерти из-за того, что я не стал танцевать под их дудку. Однако мне кажется, что будь у них возможность, они бы тоже посадили меня под замок, где я омолаживал бы их сородичей.
Из размышлений меня вывела Аяна, которая с возмущением произнесла.
- Ты ещё долго будешь думать не пойми о чём? Может лучше займешься любовью с супругой?
Она положила мне ладони на шею и потянула на себя. Учитывая, что у меня долгое время не было женщины, то я быстро забыл обо всём, кроме Аяны. Немного помучавшись с формой, что была надета под бронёй, она наконец-то осталась в неглиже. Установив полог тишины, я погасил свет, после чего пол ночи показывал, как я скучал по любимой.
Когда Аяна уснула, а я ещё долго не мог сомкнуть глаз, вспоминая как вообще оказался с этой девушкой. Смогли бы мы стать настолько близки не будь у нас связи, позволяющей чувствовать всё то, что чувствует второй? Каждый раз, предаваясь постельным утехам с ней, мне казалось, что лучше уже быть не может. Но наступал следующий, и я понимал, что ошибался. Лучше может!
Постоянное ощущение, что я не один на этой планете, очень помогало мыслить позитивно. Разумеется, у меня была Ланель и дети. Но связь с Аяной была другой. И будь у меня возможность всё изменить, я бы ни за что этого делать не стал.
Утром я проснулся от того, что меня начала трясти Аяна.
- Что случилось? – спросил я. Посторонних звуков не было слышно, что приводило меня к мысли, что ещё ночь.
