– Не беспокойся, красный камень, как гласит легенда, не пропустит злых чар. – Он робко улыбнулся ей и поправил растрепавшиеся волосы.
– Глупости какие! Спасибо за спасение от неизвестной мне напасти, но объясните, пожалуйста, что происходит? – инстинктивно Ирис проверила наличие купленных лакомств в сумке. – Где мы находимся? – Она давно заприметила странное пирамидальное здание рядом с рынком, однако все время забывала спросить про его предназначение.
Не успел молодой человек открыть рот, как послышались громкий клич: «Дорогу принцу Туллию!» и топот копыт.
– Это ответ на твой вопрос. Здесь обитает василиск. Причем не просто обитает, а правит. – Его лицо сделалось серьезным, строгим, а в синих глазах загорелись искры чистой ненависти.
Ирис недоуменно покачала головой. Четверть часа назад она говорила с самым обычным мужчиной, очень властным и запуганным, но его вряд ли можно было сравнить с василиском.
– Ты мне не веришь? – Он нагнулся к ней, и девушка словно сжалась. Молодой человек был слишком высоким, два метра с лишним, очень стройным и мускулистым, с красивым лицом, располагающим скорее к влюбленности и страсти, нежели опасности, но именно от него, несмотря на полное отсутствие страха, волшебница невольно отпрянула.
– Я пока не имею для этого оснований, поскольку не знаю вас.
– Харркон. Имя у меня не очень поэтичное, как и у всех жителей Керна. Я работаю в Тихих горах. Взламываю их, разрушаю, чтобы извлечь из них самое ценное, а не любоваться безмолвно, как поступают эти песочники со слащавыми именами. – Он недовольно дернул плечом.
– Песочники?
– Ты ведь не местная… Так называют жителей Эмберая, а еще солеными селедками.
– А…
– А нас гномами. – Харркон снова улыбнулся и потянулся, очевидно, подсознательно предлагая оценить новой знакомой всю его физическую мощь. – Кто ты? Надолго ли в наших краях?
– Волшебница Ирис.
– Значит, это о твоей имбирной настойке судачат все вокруг. Я не очень доверяю волшебству, но рад знакомству.
– Обращайтесь, если понадобится.
Некоторое время они молчали. Жизнь снаружи словно замерла, и Ирис подумала, что решись она сейчас покинуть убежище, ее образ приобретет в глазах балтинцев демонический отблеск и почти божественное сияние. Но сейчас важнее было не упустить возможность узнать о личности загадочного принца Туллия из уст его подданного, тем паче тот явно горел желанием поведать все злоключения своих земель.
– Харркон, как я понимаю, вы очень хорошо разбираетесь в политической ситуации. Мне кажется, исторический экскурс… – Волшебница посмотрела на собеседника неестественно испуганными глазами и быстро отвела взгляд, чтобы не выдать еле скрываемое любопытство.
Харркон приосанился и покровительственно улыбнулся. Он положил руку на плечо Ирис и изрек:
– Я расскажу тебе, почему следует избегать василиска.
Ирис вздрогнула. Ей были неприятны прикосновения и излишняя проникновенность в голосе Харркона, однако она снова взяла себя в руки, подумав, что просто не привыкла к легкому дружескому обращению и по этой причине проявляет излишний снобизм по отношению к такому доброжелательному красивому молодому человеку.
– Так почему?
– Нарочно не придумаешь: мы сейчас находимся в особом месте. Именно отсюда шла вся история Балтинии. Здесь была первая резиденция династии Единорогов после войны. Потом они построили замок и перебрались туда, а на этом месте возвели своего рода мавзолей собственной истории.
– Я заметила, у вас нигде не висят портреты правителей и не стоят статуи.
– Зачем? – Он изумленно фыркнул. – Кто захочет узнать, как выглядел кто-то из них, придет сюда и заодно вспомнит все значимые моменты истории страны. К чему эти постоянные напоминания? Даже представлять не хочу, что было бы, если бы повсюду на меня смотрел василиск.
– А… – Ирис вспомнились портреты принца Пиона из мозаики, которые он повелел выложить над входной дверью каждого государственного учреждения.
– Я не буду утомлять тебя всеми перипетиями нашей истории. Пойдем сразу в конец зала!
Он взял ее за руку и повел вперед. Ирис только и успевала оглядываться на старинные статуи, портреты, личные вещи правителей и их семей, а также на отдельные артефакты эпохальных событий последних пятисот лет, почти не заметные в свете, пробивающемся сквозь маленькие треугольные окошки сверху.
– Вот это князь Адас со своей женой.
Ирис посмотрела на портрет. На нем была изображена пара средних лет. Мужчина статен и спокоен, а женщина взирала на него с нескрываемой любовью. Волшебница не могла не отметить, с какими почтением и трепетом живописец изобразил изящные руки князя с длинными тонкими пальцами, его горящие зеленые глаза, сколько вложил нежности, выписывая длинные черные волосы Княгини и удивительную высокую корону, сделанную из золотых нитей и украшенную россыпью разных драгоценных камней.
– Красивая пара. Вот, значит, как выглядели приемные родители принца Туллия.
– Напомню, он племянник Сцепионы. Поэтому и имеет титул принца как непрямой потомок.
– Точно! Как я могла забыть? – Ирис нарочито наивно взмахнула ресницами.
