– Пожалуй… – Принц Туллий мотнул головой, словно сомневаясь, стоит произносить следующую фразу вслух или нет. – Это бусы моей сестры… Они всегда немного впивались ей в шею. Когда она уезжала к жениху, то оставила их на своем столике вместе с запиской для меня. Согласитесь, у тела своя память. Да и любое воображаемое ощущение оно способно пережить как реальное. Теперь, стоит мне прикоснуться к этим кораллам… – он накрыл ладонью украшение, – они вонзаются в мои пальцы, и мне кажется, что рядом сестра и мама.
В библиотеке сразу стало неуютно. Ирис поняла, что принц Туллий уже раскаивается в своих словах. Ей и самой казалось, будто она только что вылила ведро воды на тщательно оберегаемую разрисованную бумажную фигурку, и теперь та медленно расползается грязным ошметком под тяжестью влаги.
За стеной послышалось легкое постукивание тарелок друг о дружку, приятно запахло розовым шербетом и пирожными с ванильным кремом. Дверь приоткрылась. Принц Туллий вздрогнул и убрал руку от украшения. Бусы сползли на стол, и Ирис прочла маленькую серебряную надпись на томике: «О природе волшебства».
«После того, что он мне рассказал, даже не стоит и просить хотя бы полистать эту книгу! Сколько я о ней слышала, и вот… лежит под носом, а даже приоткрыть нельзя!» – Волшебница с досады прикусила губу.
Принц Туллий по-своему ее понял и извиняющимся тоном пригласил к столу.
– Карнеол, выйдите, пожалуйста, – обратился он к придворному, просто пышущему самодовольством.
– Как первый хранитель покоев, я обязан присутствовать, пока вы едите, если рядом находятся посторонние. – Придворный шикнул на слугу, который положил салфетку не слева, а справа.
– Вы проследили за тем, что стол накрыт. Можете быть свободны.
– Но… – Ирис с отвращением заметила, что пальцы обеих рук, вопреки всякому этикету, он сложил в детском защитном жесте: «Он ненавидит меня за то, что сказитель выше, чем первый хранитель покоев. Неужели считает своей конкуренткой? Эмеральд прав. Почему принц Туллий его здесь держит?»
– Смею вам напомнить, что волшебница Ирис, как и вы, входит в придворную свиту.
– Небо указало вам верный путь, – елейно пролепетал Карнеол.
Некоторое время Ирис и принц Туллий сидели молча. Каждый кусочек пирожного застревал у нее в горле, а навязчивый ванильный запах только раздражал. Было сложно не заметить, что местный повар относился к своей работе без всякого трепета.
– Попробуйте розовый шербет, он очень вкусный.
– Да, действительно. Мне кажется, или он сделан именно из розовых роз, а не как положено по рецепту – из чайных?
– У меня аллергия на чайные розы.
– Мне кажется, так даже лучше.
– Вы не представляете, сколько времени ушло на то, чтобы объяснить это моим придворным. Они прямо-таки объявили мне войну.
– Из-за шербета?
– Именно, они упорно делали его из чайных роз. В конце концов однажды я не выдержал, спустился на кухню и вылил им под ноги котел с только что закипевшим напитком.
Ирис вздрогнула.
– Мой поступок показался вам недостойным принца? Мне было лет шестнадцать. Только-только объявлен наследником. Тогда я думал, это же так важно, как они ко мне относятся! Сначала пытался запугать, потом – завоевать любовь и доверие. Лишь потом, став принцем, я понял: их отношение ко мне, их чувства ничего не значат. Все они – лишь капли воды, которые высохнут рано или поздно. Есть то, что находится вне времени, вне моей власти и их желания. Самое важное – Балтиния. Ее интересы, спокойствие и процветание. Я никому не позволю ее уничтожить. Даже под самым благовидным предлогом. Она должна существовать. Любая угроза в мой адрес ставит под сомнение и ее судьбу. Я вынужден защищаться. Я защищаю не себя, а ее. Я ни перед чем и ни перед кем не остановлюсь. Я всего лишь выполняю обещания, которые дал князю Адасу, и не нарушу ни одно из них, даже если с меня живого начнут стягивать кожу.
– Вы хотите этим напомнить, что стоит вам пожелать, и меня сожгут через пять минут? – Ирис инстинктивно отодвинула тарелку. – Я это прекрасно понимаю.
– Нет… – Принц Туллий откинулся на спинку кресла, словно отстраняясь от собеседницы. – Вас часто видят в обществе моих самых больших врагов. Да и слухи о вас весьма противоречивы. Пока вы не принадлежите мне… Вы – чужестранка. Но мне хочется знать. Я хочу услышать это из ваших уст и видеть при этом ваше лицо. Ирис…
– Чтобы мне про вас ни говорили, я считаю, что не имею права что-либо замышлять против вас, поскольку, во-первых, вы позволили мне здесь остаться, а во-вторых… Да, я прекрасно помню, что чужая здесь, и поэтому тем более не должна вмешиваться в то, о чем сами жители не имеют четкого представления. – Ирис вновь почувствовала тот же изматывающий страх, что и при первой встрече с правителем Балтинии.
Принц Туллий странно заморгал, стряхнул невидимые пылинки с рукава камзола и с недоверием спросил:
– Вы мне благодарны?
– Да.
– Можете всегда обратиться ко мне за помощью. Я никому не дам вас в обиду, – произнес он, чуть помедлив.
