Иерархии стоят на этом: быть для других. Даже сами распорядители, как правило, лишь обслуживают иерархию. Как пела в позднесоветские годы группа «Nautilus Pompilius»: «Здесь первые на последних похожи. И не меньше последних устали, быть может, быть скованными одной цепью, связанными одной целью…»
Иерархии сопротивлялись отчаянно, мобилизовав все научные и технологические достижения Нового времени для сохранения контроля над присвоенным временем человека. Но уступили под напором новых средств распространения информации.
Новая эволюционная революция стала революцией возможностей. Доступные каждому средства распространения и обмена (!) информацией – ксерокс, факс, компьютер, смартфон, мессенджеры и Интернет – обеспечили человеку невероятный до тех пор спектр возможностей, чтобы вести свою собственную игру.
Но! – количество перешло в качество: способов присвоения времени стало слишком много.
Человек до крайности фрустрирован революцией возможностей. Возможно всё. Но если ты не воспользовался шансом, то винить некого. Это страшно.
Быть самим собой – значит быть для себя. Но как мало людей умеют быть для себя!
Мы родились и выросли, воспитаны и обучены жить в высокоиерархичном обществе. Наши родители, наше деды и прадеды жили в таком обществе и передали нам свои взгляды и привычки. Но для человека как для биологического вида совершенно не характерно жить в жестких высокоиерархичных сообществах.
Иерархии аграрных империй возникли как ответ человечества на жесточайший неолитический экологический кризис, который, как говорят ученые, сократил численность человечества в десять раз.
Революция возможностей стала апофеозом распада подобных иерархических структур. При этом навыки жизни и процветания вне иерархий отчасти утрачены, а отчасти не приобретены.
Поддержание достигнутого технологического уровня, с одной стороны, требует сохранения иерархий, а с другой – ускоряет процесс распада иерархий.
Человек изнашивается глубоким перманентным неврозом от столкновения своих животных импульсов, социальных догматов и персональных интересов. И никто не предлагает решения.
По умолчанию предполагается, что жить умеют все.
Это, конечно же, не так.
Время расщепилось.
Круг. Стрела. Ризома…
Время никогда не было по-настоящему единым для всех. Оно текло с разной скоростью в разных странах:
– В нашей стране, – с трудом проговорила Алиса, все еще задыхаясь, – если куда-то кто-то бежит, да еще с такой скоростью и так долго, то обязательно куда-нибудь да прибежит.
– Какая медленная у тебя страна! – фыркнула Королева.
Время по-разному текло в разных общественных стратах.
Время по-разному текло в разных демографических группах.
Но существовал мощнейший общий синхронизирующий механизм.
Существовали понятия «современность», «модернизация», «светлое будущее», «американская мечта», «конец истории».
Никто больше не предлагает человечеству единое общее будущее.
Общего времени больше нет.
Распорядители времени утратили прежнюю власть.
Хранители времени не смогли вернуть ее себе.
Появились новые игроки – властелины времени.
Это те, кто первыми открыли: у времени больше нет хозяина. Они используют персональные стратегии превосходства и ловят в свои ловушки остальных. Ловят тех, кто привык, что у времени есть хозяин – царь, банкир или кумир, – и кто ищет, кому бы вручить ресурс времени своей жизни.
Это прекрасный, но жестокий мир. Усложнение без возможности воспользоваться плодами этого усложнения – его ключевая черта.
Число методов присвоения времени стало столь велико, что можно просто не успеть найти тот, который дает присвоить время по самому выгодному курсу. А вероятность попасть в ловушку, в которой время жизни будет присвоено другими, очень велика.
Властелины времени – это те, кто сумел проявить свое скрытое содержание в новом мире расщепленного времени.
Что такое скрытое содержание?
Человек живет как умеет – то есть как умеет проявить свое скрытое содержание. Величие, успех – следствия проявления этого скрытого содержания.
Ученые определили: то, что потом становится успехом или величием, – это скрытое содержание. Оно не может быть определено и описано точнее, ибо любая точность повышает частность, но лишает нас целостности и полноты. Любая точность описания начинает претендовать на истинность и разрушает актуальность.
Как они, властелины времени, сумели проявить свое скрытое содержание? Это главный секрет новой эпохи.
