– А теперь слушай мою волю, царица: коли хочешь отмыться от предательства, начни искать себе мужа, да не любого и не по собственному выбору. – Она вновь воздела длинный кинжал, и Надия порывисто заслонилась, ожидая удара. Но вместо этого Ярга лишь сделала тонкий надрез на своей левой ладони и сказала: – Каждый год ты будешь созывать женихов со всей Яви. Каждый год будешь назначать для них такие сложные задания, какие твой гнусный разум сможет придумать. Поначалу одни только охотники за богатством будут приезжать. Могу поклясться, что Василий и Пётр окажутся в первых рядах. Но год за годом таких алчных охотников будет становиться всё меньше, и однажды твоё самое сложное задание выполнит тот, кто действительно полюбит тебя. Но только при условии, что к тому времени твоя чёрствая душа смягчится. Он и станет твоим мужем. Да будет так.
Ярга наклонилась, коснулась окровавленной ладонью щеки Надии, оставив красную полосу, и задумчиво вымолвила:
– Если перестанешь быть ядовитой змеёю и станешь своему народу доброй матерью, а не злой мачехой, возможно, этим человеком однажды окажется именно Елисей.
С этими словами она спрятала кинжал в ножны и зашагала прочь, оставив напуганную Надию на полу в окружении застывших людей. На ходу Ярга коснулась плеча теверского царевича. Тот вздрогнул и поднял голову – кажется, Яргу он никак не ожидал увидеть.
– Что происходит? – растерянно спросил Елисей, оглядываясь по сторонам. Замершие люди сбивали его с толку.
Взгляд на миг остановился на распростёртой в стороне царице с кровавым пятном на щеке. Надия выглядела напуганной. На лице царевича отобразилась жалость – мимолётной вспышкой, которую он подавил, сделал над собой усилие и отвернулся.
– Идём. – Ярга взяла его за руку и решительно потянула прочь. – По дороге расскажу, Див уже ждёт нас в конюшне.
– А эту кольчугу ты где взяла? – Царевич в изумлении скользнул взором по сверкающему доспеху, какого прежде никогда не видывал.
– Перун подарил.
– Шутишь надо мною, Ярга?
– Вовсе нет. Я очнулась, а она лежит на скамье. Див сказал, Перун её для меня оставил. Ну, идём же скорее! Не зевай по сторонам! Никогда про́клятых людей не видел? Не видел, конечно, ты тогда сам спал, когда в Теверске всё случилось. Уж прости нас, но теперь Златой Чертог вздремнёт, да не два часа, а покуда ты под отцовскую крышу не попадёшь.
А потом они ушли, и безжалостная царица Надия осталась совершенно одна среди зачарованных людей.
Из Златого Чертога они забрали лишь двух лошадей да немного провизии в обратную дорогу. Ярга ехала верхом на златогривом коне, Елисей выбрал гнедого скакуна с сильными ногами. Див, как обычно, бежал с ними в обличье волка, но ни на шаг не уступал, даже казался счастливым во время этой безумной скачки, покуда они гнали лошадей к границе со Старовольским княжеством, а оттуда – в сторону Теверского царства, выбирая самые короткие пути и лучшие дороги на сей раз.
Они вызвались провожать царевича. Елисей не противился и ни разу не назвал их похитителями и злодеями, напротив, радовался их обществу, Яргу ласково уверял, что не сердится и всегда будет счастлив снова увидеть её в Теверске. С Дивом они общались холоднее, но несколько раз Ярга заставала их смеющимися над какой-нибудь глупостью или обсуждающими всякие мелочи вроде лучших мест охоты зимою и самой вкусной солёной рыбы из Каерского царства. Она не вмешивалась, решила, что это хороший знак. Ей по-прежнему было ужасно стыдно перед Елисеем, но она предпочитала думать, что царевич действительно им друг.
Ярга старалась выглядеть беззаботной. Её сердце билось так же, как прежде. В жару на тёплой коже выступал пот, а от холода она покрывалась мурашками. Она шутила, смеялась, ела с аппетитом и засыпала с удовольствием, но ни секунды не лгала себе – всё изменилось. Для неё всё сделалось иным навсегда, едва она возвратилась оттуда, откуда возвратиться никому не суждено.
Её глаза теперь видели куда лучше и дальше. Она замечала едва уловимые мелочи вроде крошечных пятнышек на одежде или трещин на пересохшей земле, по которым бежали муравьи. Её уши воспринимали малейшие шорохи и распознавали источники звуков. Она отчётливо слышала сердцебиение существ вокруг, без труда отличала мышиное сердечко от змеиного. Звуки, вкусы и запахи вдруг сделались объёмнее, отчётливее. На языке Ярга ощущала привкус ветра – оттенки всех растений в округе, близость пресной воды, птичьего гнезда или звериной норы. Кроме того, ей мнилось, что она видит тёплый ореол, что окружал всё живое. Это был своего рода новый язык, доселе ей незнакомый. По нему она научилась распознавать, когда лошади уставали или хотели пить. А ещё она замечала рябь в воздухе, когда что-то менялось, например собиралась гроза. Но отчётливее всего эта рябь становилась, когда Див колдовал.
