– Уйдёшь – он убьёт тебя, он так сказал. На твоём месте я бы не испытывала судьбу более, он и так зол на тебя. Я едва отговорила его от немедленной расправы, настояла на том, что ты просто недалёкая ревнивая дура. Он с этим согласился.
Царица оцепенела, уже коснувшись крошечной дверной ручки, похожей на выпуклость в стене. И тяжело сглотнула, когда ощутила, как что-то острое прижалось к её спине между лопатками.
– Повернись, поговорим.
Царица медленно развернулась, а затем тотчас вжалась в стену.
Блестящий кинжал смотрел прямо в её шею, а Ярга стояла перед ней, и в глазах её не было ничего, кроме презрения.
– Как? – Губы Надии задрожали.
– Искупалась в кипящем молоке и ожила. – Ярга насмешливо оскалилась. – Рискнёшь повторить за мною, царица?
– Прости… меня. – Надия нервно заморгала. – Это всё они. – Она глазами показала на застывших подле трона царевичей из Велиграда.
– Они? – Ярга дёрнула бровью, когда наконец заметила Василия и Петра. – А эти двое что здесь забыли? – Она усмехнулась. – Дай-ка угадаю? Прознали, что Жар-птица у Афрона в Благоде, а Афрон желает заполучить златогривого коня любой ценой, и заявились к тебе с обещаниями?
Надия хотела было кивнуть, но приставленный к горлу кинжал позволил только слегка дёрнуть подбородком.
– А идею убить меня тоже они тебе подали? – Ярга ощутила разочарование, когда глаза царицы ещё более округлились от ужаса. Кажется, её пугал не сам кинжал, а именно вернувшаяся с того света девушка. – Но как бы ты объяснила мою смерть нашему общему другу?
– Почти никто не знал о том, что Василий и Пётр здесь. Это всё они, они виновны, я бы так и сказала ему, – простонала Надия. – Прошу, не убивай меня, я… я клянусь… клянусь, что сожалею о случившемся.
– Так ты хотела повесить вину на них, если умру только я? Или на Елисея, чтобы надавить, если удастся избавиться и от колдуна тоже? – Ярга вдруг убрала кинжал и шагнула назад. – Какая же ты всё-таки скользкая тварь. Он ведь помогал тебе, царицей сделал.
Надия схватилась руками за шею, будто проверяла, не осталось ли порезов на коже, а затем медленно пошла вдоль стены, не сводя с Ярги напуганного взгляда.
– Ты же умерла. Я своими глазами видела. И после. Столько крови было. Никто бы не выжил. Никто, – отрывисто бормотала она непослушным языком.
Ярга пожала плечами, отвернулась, чтобы подойти к застывшему Елисею.
– Боюсь, что это уже не твоя забота, царица. Лучше подумай о том, что ожидает именно тебя. Твоё предательство безнаказанным не останется, равно как и жестокость.
Едва различимо зашуршали ткани позади, узкое лезвие выскользнуло из рукава платья царицы. Надия сделала быстрый выпад, метя в открытый участок на шее Ярги.
Та увернулась мягким, кошачьим движением, крутанула рукой, в которой был зажат собственный кинжал, и выбила оружие из пальцев царицы быстрым ударом рукояти. А следующим движением сделала подсечку, заставив гордую правительницу растянуться на полу, путаясь в одеяниях.
Ярга плавно опустилась рядом на корточки и вновь прижала холодный металл к горлу царицы так быстро, что та коротко вскрикнула. Её голос эхом прозвучал в тронном зале.
– Кажется, я начинаю понимать всю суть хитрых приёмов, которые заменяют отточенные боевые навыки, – задумчиво вымолвила девушка, а затем так же молниеносно встала на ноги, после чего предупредила: – Ещё одна попытка убить меня, и Белая Персть лишится царицы, клянусь тебе, Надия. Знаешь, по твоей милости я дважды за сегодня миновала Калинов мост и такое видывала, что тебе и в страшном сне не приснится. Потому лучше не зли меня сверх того, что уже есть.
При упоминании раскалённого железного моста над огненной рекой Смородиной, что вёл прямо в царство мёртвых, лицо Надии приобрело такое выражение, будто она только сейчас осознала, что Ярга действительно возвратилась с того света, откуда никто не возвращается.
Царица попыталась отползти от неё подальше, как от прокажённой, но та наступила ей на юбку, и дорогая ткань затрещала.
– Слушай меня внимательно, Надия. – Ярга наклонилась над ней. – Твоего златогривого коня я забираю, Елисея тоже. Он едет домой, и покуда не доберётся до места и не обнимет своего отца, Златой Чертог будет находиться под сонным проклятием. Любой, кто войдёт в город, уснёт. Любой, кто попытается выйти, умрёт. Поэтому в твоих интересах прожить эти недели в одиночестве, в окружении оцепеневших людей с пользой. Хорошенько подумай о том, что ты за человек. Если не изменишься, наш колдун придёт за тобой, и тогда Белая Персть будет искать себе другого царя. Это самое мягкое наказание, на которое он согласился для тебя.
Ярга бросила беглый взгляд на Василия и Петра.
