Только отойдя на приличное расстояние – чуть до озера не дошел! – вернулся я все же – Ованес, слава богу, ушел – и увидел, что Нина как раз в дверях появилась. Как ни в чем не бывало, хотя прошел ровно час. Да, нечеловеческое с ними терпение нужно. Но мое, похоже, было вознаграждено: Нина просто блистала. Она наверняка надела все лучшее – белоснежную кофточку, брюки с огромными клешами, волосы ее были тщательнейшим образом уложены, а от ногтей пахло свежим лаком. Я тотчас почувствовал угрызения совести и, конечно, радостное торжество.
Однако погода.
– Знаешь что, – сказал я. – Хочешь, сходим в Кремль. В музей. Ты там была? А потом, может быть, прояснится, и мы где-нибудь погуляем. Хочешь?
– В музей? – тихо спросила Нина. – Нет, не была. Пойдем.
И вся она была такая красивая, такая торжественная и покорная…
А дождь уже тихо шел…
От общежития до Кремля – рядом, и мы успели дойти до музея, почти не намокнув. Прическу Нины, во всяком случае, сберегли. Купили билеты и вошли.
И вот тут я испытал нечто удивительное. Что там ни говорите, но после вчерашней танцплощадки, открывшей мне кое-что, да и после ресторана тоже, где Нина все-таки напропалую курила (хотя и говорила потом, что «Ростов развращает»), после того, что она позавчерашнюю ночь так долго все же была с Аликом, при всем при этом я думал, что рассчитывать мне на что-то особенно тонкое и родственное не стоит. Но как только мы с ней вошли в музей и приблизились к первым же экспонатам, я вдруг увидел, что лицо ее преобразилось. С осторожным, каким-то благоговейным вниманием она начала рассматривать большие бронзовые и золотые кресты, иконы и гербы. Я-то все это видел, да видел кое-что и поинтереснее, а потому заранее приготовился к ее поверхностной фальшивой внимательности и уже мысленно наметил скорый маршрут: через залы с экспонатами – к укромным уголкам (в переходах по крепостной стене, в палатах, в одной реставрируемой церкви…). Но теперь… И внимание ее было искренним, вот ведь что удивительно! Даже как-то странно было видеть красивую, современно одетую девушку, совсем молоденькую – и вдруг с искренним интересом склонившуюся над довольно обычными музейными экспонатами. Пухлые губки ее что-то шептали – она читала подписи, – глазки разгорелись…
– Ты что, правда не была здесь? – спросил я.
– Нет, – сказала она. – Ты представляешь: так близко, а я не была!
– А вообще-то была в каких-нибудь подобных музеях?
– Ой, ты знаешь, нет, – сказала она и опять склонилась над каким-то крестом…
Ну, в общем, мы осмотрели практически все. По пути нам, конечно, попадались те самые укромные уголки, но, естественно, было бы диким так грубо переключать ее внимание с одного на другое. И понятно, конечно, что она нравилась мне все больше и больше. Самое интересное, что, по-моему, я ей тоже – во всяком случае, когда мы вышли из музея, близость между нами была удивительная. Новое и новое мне открывалось. Нет, ей-богу, нас как будто уже что-то связывало, но эта связь была просто невыразимо прекрасной.
Дождь перестал, и слегка прояснилось.
– Давай пойдем куда-нибудь в лес, – сказал я. – Как ты думаешь?
– А куда? – спросила она. – Ты знаешь? По-моему, здесь поблизости нет ничего. На автобусе можно было бы, но он редко ходит. А потом ведь там сыро сейчас.
– А если на озеро? – сказал я. – Лодку можно где-нибудь достать, ты не знаешь? Может быть, на озере остров есть?
– Я придумала, – сказала она, оживившись. – У Лидки – ты ее знаешь, беленькая, в ресторане с нами была – есть приятель, а у него лодка с мотором. Я его попрошу, он на остров нас отвезет. А вечером за нами заедет. Он, Сережка, отличный парень, не откажет. Хочешь?
Еще бы мне не хотеть!
Владелец моторной лодки Серега был почти викинг. Только что роста невысокого. Красивый, голубоглазый и, разумеется, светловолосый. Плечистый, крепкий, в тельняшке. Может быть, не викинг, а помор. Были такие у нас мужественные предки. Я Серегой просто залюбовался и, честно сказать, слегка приревновал, видя, как восторженно Нина на него смотрит. Правда, я уже знал, что он законный парень Лиды (самой некрасивой из трех), а Лида – лучшая подруга Нины, так что ревновать как будто бы глупо, тем более, что он, Серега, и должен на остров нас отвезти. А потом забрать. Вечером.
Нина так ему сразу и сказала:
– Отвезешь нас, Сереженька? А вечером заберешь, хорошо?
– Угу, – сказал мужественный Серега и хорошо, добро так улыбнулся.
Но тут выяснилось, что бензина у Сереги нет. Вернее, есть, но мало – хватит, чтобы отвезти, но чтобы вернуться ему без нас, не хватит. Значит, нужно было сначала бензин достать, а это трудно, потому что выходной день. Куда-то он ходил, у кого-то спрашивал, и наконец было решено, что на те остатки, что есть, мы едем сначала в деревню с громким названием Львы за бензином, а потом – на остров.
– А это не долго будет? – спросил я.
– Что ты! Тут рядом, за двадцать минут обернемся.
И мы отчалили.
