Теперь она чувствовала себя под опекой. Он не верил ей. Он мог бы отправить письмо, но сделает это не сразу, и пираты не будут захвачены. Если бы только «Афина» пришла за ней!
- Мы устроим вам как можно скорее встречу с адмиралом Даррантом, - добавил Гораций, поглаживая ее руку, - и вы можете предоставить ему отчет.
Она почти рассказала ему, что сделал Кроуфорд, но вовремя поняла, что это может быть что-то, с чем флот должен был бы разобраться сам, и сказала вместо этого:
- Будет ли это формальный прием?
- О, они примут вас, и вы расскажете свою историю. Совсем не похоже на военный трибунал, о котором вам не придется беспокоиться. Не то, что бедняге Кроуфорду.
- Подвергнут ли капитана Кроуфорда военному трибуналу?
Прорицатель обнаружил его предательство?
Гораций кивнул, откинулся назад и почесал за ухом.
- Каждый раз, когда капитан теряет корабль, собирают военный трибунал, чтобы определить, виноват ли он в этом. Формальность. Есть много свидетелей, доказывающих, что Кроуфорд сделал все, что мог, и теперь, когда вас спасли, он будет рад узнать, что ошибался, когда думал, что вы мертвы.
О, я уверена, что это не так.
- Я знаю, он удивится, - сказала она.
- Мы все удивлены, кроме, может быть, Рамси. Ну, моя дорогая, давайте найдем вам место для отдыха. Вы выглядите так, как будто очень нуждаетесь в нем. К сожалению, я не могу предложить вам исцеление, но, вероятно, в Адмиралтействе есть кто-то, кто может что-то сделать с вашими травмами.
Элинор подумала о ране на руке, которая все еще болела, когда она поднимала ее слишком высоко, порезы и синяки на ногах, грубые царапины на руках и на левой щеке, и кивнула.
- Мне будет хорошо и в гамаке, сэр, - сказала она.
- Я не могу заставить леди спать в гамаке. Вы займете мою кровать, и больше ни слова об этом.
- Нет, я привыкла...
- Юная леди, у меня есть дочери старше вас, и вы будете делать то, что вам говорят. Честно говоря, я не знаю, что думал Королевский Военно-Морской флот, втянув вас в это, обладаете вы Необычным талантом или нет.
Что-то, что волновало Элинор, наконец, привлекло ее внимание.
- Много ли людей узнало, кто я?
- Может быть, несколько. Со всем поднятым шумом Рамси открыл тайну только для таких людей, как я, так как собирался найти вас и все такое. Но не волнуйтесь. Никто не думает о вас плохо, только потому, что вы служите своей стране, женщина вы или нет.
Больше людей, которые знали... и если кто-то из них провел правильную (или неправильную) связь..., это не потребовало бы многого, чтобы слух дошел до отца. Она сжала челюсти. Секрет не может длиться вечно. Ей просто придется терпеть, когда её найдут.
- Еще раз спасибо, капитан.
- Не думайте об этом, моя дорогая. Теперь, если вы хотите пройти на палубу или вздремнуть, или у меня есть книги - все, что вам может понравиться. Это звучит, как будто у вас был тяжелый период. Но в книгах Робинзон Крузо всегда разводил огонь, это было самое сложное, но думаю, у вас не было никаких проблем с этим!
Он рассмеялся своей шутке, и Элинор, несмотря на раздражение, засмеялась к его удовольствию. Она чувствовала себя свободнее, чем месяц назад.
Девушка успела хорошо провести время на «Сирене», прибыв в Порт-Рояль через два часа после восхода солнца на следующий день. Элинор стояла на носу, призывая судно двигаться быстрее вместе с ее мыслями, когда они проплывали знаменитые виселицы, на которых два пирата висели в цепях, почерневшие и все еще пахнувшие. Элинор с восхищением наблюдала, как большая черная птица приземлилась на одну из клеток и клюнула в какую-то часть тела. Хотя ей было немного отвратительно, она не ужаснулась при таком зрелище. Но, сказала она себе, я убила многих людей, и мне не стыдно за это, так что я полагаю, что сама смерть уже не страшна и не ужасна для меня.
Они проплыли мимо обрыва на острове, который прежде был городом Порт-Ройяль, и вошли в доки Королевского флота. Через залив Элинор могла видеть коричневые и красные крыши Кингстона. В его гавани было так много деревянных доков, которые выступали вперед, что это напоминало зубы морского чудовища, украшенных бахромой коричневых крыш домов, примостившихся возле берега. Десятки одно- и двухмачтовых лодок гребли или переплывали через залив, некоторые из них проплывали мимо «Сирены» и скрывались из вида на побережье Ямайки.
Военно-морская застава, напротив, имела небрежный вид. Элинор вспомнила, что все попытки представить это место после землетрясения, в конечном счете, потерпели неудачу. Это отдавало дань британскому упорству, они смогли жить в месте, где фундамент мог сдвинуться и сбросить их в море в любой момент.
Она стояла на носу, положив руку на поручни, когда «Сирена» подошла и бросила якорь. Элинор посмотрела через гавань, и ее сердце тяжело и болезненно стукнуло, когда она увидела на некотором расстоянии корабль с изображением гальюнной фигуры5, мачты и лонгбот, подвешенный над палубой, был ей знаком так же, как ее собственные пальцы.
