- Все готово, - сказал, проходя мимо Ярика мэтр, - можно укладываться спать.
- Ну это - кому как, - капитан подошел к своим вещам, распаковал скрученное в рулон плотное шерстяное одеяло и постелил его на землю недалеко от начинающего затухать костерка. - Скажи-ка, молодой Яр, чем должен заниматься воин, после того, как, значит, позаботился о своих лошадях и поужинал сам?
- Думаю, - пожал плечами парень, - ответ «спать» тебя, дорогой дядюшка, не устроит?
- Правильно думаешь, - бывший начальник стражи снял с себя ремень с перевязью и уселся на одеяло.
- Тогда, наверное, он должен заниматься оружием?
- Смотри-ка, Ижек, а племянничек-то оказывается не дурак, - на секунду обернувшись на кивнувшего ему в ответ мэтра, капитан вновь посмотрел, и при чем с явным укором, на Ярика: - Так почему же ты, обормот, сидишь и без толку, значит, задницей траву греешь, в то время как должен делом заниматься? Ты Яр или воздухом подышать вышел?
- Все понял, дядька Ижек, - подхватился юноша, вытаскивая из кучи вещей свой меч, - осознал свою вину, степень, тяжесть, глубину…
- Осознал он, - старый воин сердито покачал головой. - Меч-то у тебя почему не под рукой, а всяким хламом завален?
Он извлек из недр своего мешка точильный брусок, завернутый в кусок замши, и кинул едва поймавшему его Ярику.
- Давай, займись правкой да чисткой. Да смотри, чтоб ни пятнышка на клинке, ни, тем паче, зазубринки не было. Оружие – оно заботу любит и взаимностью хозяину отвечает. Не уважишь его, значит, сейчас, так и оно тебя в бою подвести может. Смотри сейчас, что я делать буду, да учись.
С этими словами он достал второй правИльный набор и, примостив себе на колени меч, куда более здоровенный, чем у юноши, принялся его начищать. Яромир вынул из новеньких ножен свой клинок и, подглядывая за последовательностью действий капитана, во всём ему подражая, заелозил оселком по лезвию, на его взгляд и так идеально заточенному.
Оружие, побывав в руках местного умельца, претерпело некоторые изменения. Длина и ширина клинка остались прежними. А вот форма слегка изменилась, приобретя изящный изгиб, сделавший бывший меч похожим, скорее, на родную кавалеристскую шашку. Только, в отличии от нее, рукоятка была не прямой, а чуть наклонённой относительно основания клинка вперед, делая её почти параллельной по-прежнему закруглённому, но только теперь остро заточенному кончику лезвия.
Такая форма оружия, со слов капитана, позволяла горским воякам и колоть, и рубить мечом, как в лихой конной атаке, так и при обороне в тесных скалах или башнях укреплений.
Гарда тоже немного изменилась. Передняя ее планка теперь чуть загибалась вниз, немного прикрывая пальцы. Задняя же – наоборот вверх. Искусственный камень никуда не делся. Так и торчал в навершии, переливаясь и играя отблесками костерка в своих полированных гранях. Еще на первом привале мэтр, по совету капитана, вложил в него заклинание, упрочняющее клинок.
Заточка и полировка меча заняли у дядьки Бронека, а соответственно и у Ярика, минут двадцать. После чего старый воин сунув оружие в ножны, отложил его в сторону, достал кинжал, по длине лишь совсем немного уступавший мечу Ярика, и занялся уходом за ним.
Недолго думая, Яромир извлек из-за пазухи Карук и, проверив остроту его лезвия на ногте, решил ограничиться одной полировкой черного клинка. Хотя, похоже, и это было для него совершенно излишним. Та закорючка, что в самом начале парень принял за налипшую мусоринку, при ближайшем рассмотрении оказалась наплавленным на лезвие мелким непонятным значком. В остальном же матово-чёрная поверхность была идеально гладкой, чистой и совсем не отражала свет. Как юноша не крутил кинжал между собственным носом и костром, так и не сумел уловить ни малейшего блика на чёрном золоте.
Зато краем глаза углядел неясный блеклый развод свечения где-то в стороне сестры и Михо. Опустив кинжал, он повернул в их сторону голову и вгляделся во все более сгущающуюся с каждой минутой темноту. Ничего. Никаких свечений, кроме почти погасшего костерка.
Показалось – подумал он и, отвернувшись, вновь поднял Карук к глазам. Где-то на периферии зрения тут же возникло тусклое локальное северное сияние. Опустил руку с кинжалом – пропало. Поднял – опять появилось. Не опуская руки, а так и держа клинок перед глазами, парень медленно, боясь упустить из вида свечение, повернул голову к продолжающей выделывать активные пасы руками парочке.
Стоп, вот оно! Рядом с одним переливчатым рисунком, висящим перед Михо, возник другой. Похожий, но чуть более тусклый, созданный рукой сестры.
- Вот такая, понимаешь, загогулина получается, - хмыкнул Яромир, удивленно опуская кинжал. Свечение тут же растаяло, как его и не было.
Рядом закончил возиться с оружием капитан. Грузно поднялся и потопал за ближайший холм в заросший кустами закуток, приспособленный народом под отхожее место. Дождавшись, пока он скроется за поворотом, юноша перебрался к уже улёгшемуся спиной к костру мэтру Бошару.
- Дядюшка Ижек, - зашептал он, наклонившись к магу, - не спишь?
