- Всё, поехали в «Мерин». Платье вечером к барону доставят. Этот дед меня всю-всю измерил. Словно не платье, а скафандр космонавта скроить надумал. Блин, Михо, я такая толстая! Отъелась тут на ваших пирожках да булочках. Всё, надо заканчивать жрать! Ну чего ты опять рот раскрыл от удивления? Не видишь – девушка расстроилась.
Михо, и вправду, захлопнул отвисшую челюсть и полез в экипаж вслед за девушкой, разглядывая сзади её изящную фигуру и гадая, в каком таком месте она вдруг толстая. Ну, и ещё, кто такой «касманафт».
Добравшись до харчевни, Яра Слава небрежным жестом отпустила тарантон восвояси и, дождавшись пока Михо отворит ей тяжелую деревянную дверь, скользнула в полутёмную обеденную залу.
Подскочил расторопный распорядитель, расшаркиваясь перед благородной госпожой и её спутником, провёл парочку к свободному столу у окна и, подозвав разносчицу, испарился, оставляя ту принимать заказ.
Яра Слава, все ещё, причитая и сетуя на свою горькую судьбу «жирной коровы», заказала себе лишь взвар. Михо же, подсчитав оставшиеся у него капиталы, попросил еще вдобавок и местную выпечку.
Сначала Яра лишь хмуро наблюдала за парнем, уплетающим свой заказ за обе щеки. При этом тяжко вздыхала, закатывая глазки и отворачиваясь к окну. Затем, когда на блюде оставался всего лишь один пирожок, не выдержала, раздражённо ухнула и сцапала добычу, на долю секунды опередив протянувшего было руку Лишека.
- Это ффё ты финофат! – укоризненно покачала она головой, с упрёком взирая на Михо и пытаясь поскорее прожевать пирожок. – Вот стану жирной-прежирной, сам не рад будешь!
Ученик мага лишь плечами пожал на такие нелепые обвинения, не рискнув спорить с сердитой сестрой Яра Амира. И, похоже, зря.
- Ты чего молчишь?! - возмутилась девушка, проглотив остатки пирожка. – Я что, реально толстая!?
Лишь только когда ошарашенный Михо интенсивно замотал головой, она смиластливилась и добавила:
- То-то же!
Сидеть просто так было скучно. Какое-то время Яра пыталась рассказывать юноше о своём мире. Но, видя, как у него с каждой минутой во взгляде всё больше и больше расплёскивается море недоумения, сжалилась над готовым взорваться мозгом юного мага, предложив ему позаниматься магией.
Народа в харчевне было с утра не так уж и много. Все были заняты поглощением завтрака или спокойными разговорами о своём насущном. И на парочку у окна, тихонько перешептывающуюся и совершающую какие-то замысловатые пассы руками над столом, особого внимания не обращали. Так, кидали изредка взгляды, но лишь мельком и совершенно равнодушно.
Михо же, изрядно поднаторевший в вопросах обучения, показывал девушке накануне освоенную формулу «воздушных лезвий» и искренне радовался тому, как Яра отлично справляется с заданием, чётко вырисовывая и правильно соединяя сложные элементы. Всё-таки талант у сестры Яра Амира был несомненный.
Так и сидели, прерываясь лишь на мелкие перекусы да короткие прогулки по улочке рядом с харчевней. Ближе к вечеру в заведение всё активнее начал собираться народ, и покидать своё насиженное место стало чревато его потерей. Поэтому с прогулками пришлось завязать.
Занятия магией тоже решили отложить. Просто сидели, вяло переговариваясь и глазея по сторонам. Народ прибывал и рассаживался по залу самый разнообразный. Был тут и торговый люд, и служилый. Иногда шастали какие-то ушлые и скользкие типчики, уж точно промышляющие не самыми законными делишками.
Прошла и уселась в дальнем от них углу зала троица нафуфыренных франтов однозначно благородного происхождения. Мечи на перевязях, яркие цвета одежд, широкополые шляпы с перьями. Михо даже засмотрелся и пожалел, что не прикупил себе такой же шикарный головной убор. Хотя денег на него вряд ли хватило бы.
Зал заполнялся людьми и всё усиливающимся гомоном. У стены возле стойки бара пристроился на высокий табурет молодой и, явно, северный скальд. Светлая кожа, белёсые волосы, такие же, словно выцветшие, брови. Он положил на колени свой струнный инструмент и под его плавный перезвон негромко затянул какую-то заунывную тягомотную балладу. Внимание на него никто не обратил, но свой вклад в общую какофонию он внёс, несомненно.
А вот на молодую и красивую Яру Славу местный люд стал заглядываться всё чаще и чаще. Хоть кто-то периодически да начинал подмигивать ей издали или и вовсе махать руками, приглашая присоединиться к их шумной компании и веселью. Иногда к нахмурившейся и поджавшей губы красавице рисковали подойти какие-нибудь особо наглые молодчики, словно бы даже и не замечающие сидящего рядом хлипкого на вид Михо.
Правда, не замечали они его лишь до той поры, пока над повернутой кверху ладонью юноши не вспыхивал многозначительно сияющий огнешар. Заставляющий притихшего ухажёра-неудачника быстренько ретироваться и оставить девушку в покое. Пара-тройка таких уроков, и публика в зале хоть и продолжала изредка кидать на девушку сальные, а на парня угрюмые взгляды, желающих подойти к их столику, слава Создателю, больше не находилось.
