В комнату вошла Виктория Алексеевна, что-то раздраженно договаривая на ходу.
- Господи, да нет его уже, я же вам сказала! Какая вы, Нюра!
Следом за ней показалась Нюра все с тем же непреклонным лицом.
- Виктория Алексеевна, а не хотите ко мне, давайте его в школе поставим! - непреклонно говорила она в спину Виктории Алексеевны. - Я же вам уже говорила вчера про это. А сегодня утром я как раз директора встретила, опять ему предложила, так он говорит, что не против…
Виктория Алексеевна без сил опустилась на стул и обхватила голову руками.
- Нет, я с ней с ума сойду! - жалобно сказала она. - Скажи ей, Артем!
- Что в школе поставим, Нюра? - спросила Гланька, которую, похоже, одну распирало желание действовать и принимать решения.
- Да статую ту самую! Николая Николаевича которая…
- Вот, блин, идея! - закатилась Гланька. - Жизнь после смерти! Мысль грандиозная. Да только нет никакой статуи больше, Нюра! Кончилась, растворилась, исчезла! Вот она была и нету!
- Как это растворилась? - не поверила Нюра. - Как это она могла раствориться? Ты что говоришь-то? Вам не нужна, другим пригодится!
В ее угрюмой настойчивости было что-то пугающее. Как будто она имела какое-то неоспоримое право требовать отчета и объяснений от всех.
Тут не выдержал, взвился молчавший доселе Артем:
- Нюра, ну чего ты нас достаешь? Тебе же сказали - нет ее! Закопали, понимаешь? Закопали! Похоронили со всеми почестями на веки вечные!
Нюра какое-то время обдумывала услышанное.
- Ну, это вы зря, - наконец постановила она. - Ни себе, ни людям. Как будто вы одни… Нехорошо так. И где закопали-то?
- На участке, - махнул рукой куда-то в сторону Артем. - Чтобы никто не нашел.
- Нехорошо это, безжалостно, - ни к кому не обращаясь, сказала Нюра. - Не надо было с ним так.
Отвечать ей никто не стал. Даже Гланьке этот спектакль уже не доставлял никакого удовольствия.
Тут, к счастью, пришла машина, и началась кутерьма с погрузкой.
Когда уже выехали за ворота, Ледникову, сидевшему в кузове, вдруг показалось, что за домом, как раз там, где он закопал бюст судьи Востросаблина, кто-то стоит. Рассмотреть было трудно, но он почему-то решил, что это Нюра с лопатой в руках. Она словно собиралась выкапывать что-то. Но машина набрала ход, и рассмотреть, кто этот копальщик на самом деле, было уже нельзя.
- Сережа, morituri te salutant!
- Аллах акбар! Куда пропал?
- Да так, суета сует и прочая… Ты-то как?
- Нормально, вчера представили на капитана. И новую должность получил. Я теперь начальник, гражданин Ледников, прошу проникнуться и соответствовать!
- Поздравляю. Быть тебе генералом. Представляешь, что будет, когда твоя Светка станет генеральшей?
- Не надо о грустном. С ней и так уже сладу нет, задолбала… Если станет генеральшей, мне вообще кранты!
- Сережа, у меня к тебе дело. Оперативного свойства.
- Во как! Что-то серьезное? Может, прислать ОМОН?
- Да нет, пока рановато. Дело в общем пустяковое. Один мой знакомый завтра встретится с непонятным человечком и передаст ему небольшой пакет. Мне надо, чтобы за человечком проследили, зафиксировали его, а потом проводили до дома.
- Пальбы не намечается? - рассеянно поинтересовался Сережа.
- Нет, все должно быть интеллигентно. Ты же знаешь, я тебя в сомнительные дела не втягиваю. Сам справляюсь. Сережа, мне нужна только информация по этому человечку. Но вся! Кто, что, когда, зачем…
- Понятно. Ну и?
В разговоре с Сережей Прядко всегда наступал этот трогательный момент, когда Сережа, не таясь, спрашивал, чем это может грозить ему в смысле служебного роста. Нет, Сережа вовсе не был жлобом, просто в нем жила милая хохляцкая страсть к лычкам, звездочкам и должностям, и потому он сразу хотел знать, чем рискует и что ему это даст?
- Сережа, у меня есть подозрение, что с этим человеком связано одно очень громкое дело. А может быть, и не одно… Они дорогого стоят, если мы их раскрутим.
- А твой интерес в чем?
- Там замешаны близкие мне люди… Нет, они сами ничего не совершали, просто я боюсь, что они могут попасть под раздачу… А я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.
- Что, этот чувачок, за которым надо присмотреть, такой опасный?
- Сережа, я пока не знаю. Честно. Он вдруг возник ниоткуда, непонятно, чего хочет… Пока я просто хочу разобраться. Может, он выведет нас на кого-то еще. Вот пока все.
- Ага, все, - хохотнул Сережа. - А то я тебя не знаю. О самом главном ни слова. Что за дела-то, Ледников? Все темнишь?
- Сережа, нам не нужен шум. Пока. Потом посмотрим… Еще неизвестно, что ты скажешь, когда просветишь человека.
- В смысле?
- А ну как испугаешься?
Сережа помолчал, потом с сердечным упреком спросил:
- На слабо берешь, начальник?
И уже по-деловому закончил разговор:
- Если ты хочешь меня завести, то зря стараешься. Раз я обещал - сделаю в лучшем виде. А что дальше - потом думать будем. Вместе.
Что ж, Сережа - правильный пацан. А правильный пацан раз сказал, то сделает. Ибо так он понимает жизнь. В общем, на сей счет Ледников мог быть спокоен. Но только на сей.
