Когда народ стал подбираться уже к откровенному разврату, Негодин взял Екатерину Юрьевну за руку и предложил покинуть сию цитадель порока, хотя обычно он на подобных мероприятиях цепко следил за происходящим - люди становились открыты и откровенны и внутренняя ситуация в холдинге становилась предельно понятной. Она согласно кивнула, и уже через несколько минут они катили в Москву на его машине. И тогда он вдруг ясно увидел, какой она была до того самого взрыва - раскованная, знающая себе цену, обаятельная женщина, от рождения принадлежащая к элите общества. Он почувствовал, как у него перехватило горло.
Когда они въехали в город, он спросил:
- Куда едем?
- А какой у нас выбор? - легко спросила она в ответ, чуть заметно улыбаясь каким-то своим мыслям. - Есть варианты?
- Могу отвезти вас домой, - сказал Негодин, понимая, что вот сейчас, совсем скоро жизнь его переменится окончательно.
- Ах, кто бы знал, как я устала от этого дома! - вздохнула она. - Остаться опять одной…
Ее неожиданная откровенность и прямота даже несколько обескуражили его.
- Мы можем поехать ко мне, - сказал он наконец, глядя на дорогу. - Я живу один. Кофе, чай, фрукты, вино - в наличии.
- А мороженое? - засмеялась она.
- Мороженое купим по дороге.
- Ну если мороженое будет… Тогда поехали.
Оставшийся путь они почти не разговаривали, видимо, каждый про себя привыкал к новому обороту жизни и обдумывал нахлынувшие в связи с этим вопросы. Для обоих ясно было одно - то, что происходит и произойдет между ними, вовсе не похоже на необременительную связь между двумя сослуживцами и никогда ею не будет.
Когда дома он обнял ее, она тихо сказала:
- Знаешь, у меня так давно этого не было, что я… Ты не обижайся, ладно, если что…
Но обижаться оказалось не на что. Утром Негодин, глядя на нее, спящую, понял, что спокойствие и счастье этой женщины теперь для него важнее всего на свете, и нет той цены, которую он не заплатил бы за это.
Она открыла глаза и спросила:
- И что будет теперь?
- Теперь мы будем жить вместе, - спокойно сказал Негодин. - Там, где ты захочешь. Хочешь - у тебя, хочешь - здесь.
- Здесь, - просто сказала она. И снова закрыла глаза.
Прошло время.
И однажды Негодина вызвал начальник Службы безопасности. Обычно подтянутый и подчеркнуто деловитый, он сейчас выглядел утомленным и рассеянным.
- Станислав Рудольфович, - глядя куда-то в окно, сказал он, - выполняя наши с вами договоренности, хочу проинформировать вас, что собираюсь в ближайшее время покинуть сие учреждение.
- Что-нибудь случилось? - спросил Негодин.
К начальнику он относился неплохо, но прекрасно знал, что отношения с главными «мангумами» у того серьезно испортились. И вообще, хозяева стали тяготиться его прошлым и слишком аккуратными и осторожными методами работы. «Мангумы» были убеждены, что им надо нападать и не бояться скандалов. С юридическими последствиями справятся адвокаты, а в информационных войнах преимущество на их стороне.
- Зачем же ждать, когда произойдет что-то непоправимое? - усмехнулся начальник. - Наше с вами дело - предусматривать и предупреждать… Ладно, не будем ходить вокруг да около. Судя по всему, наши начальники хотят вступить в серьезный конфликт с государством…
- С государством или с отдельными его представителями? - рассудительно уточнил Негодин.
Начальник посмотрел на него задумчиво. Видимо, вопрос не показался ему уместным.
- Ну, не вам же мне объяснять, что есть такие представители, которых от государства под лупой не отличишь… Но эти господа, я имею в виду наших начальников, не заметили, что на дворе уже другое тысячелетие. Они не понимают, что лезут в схватку не с тем государством, которое еще не так давно можно было грабить безнаказанно, поплевывая на него свысока. Сегодня у нас другое государство, и надо всегда учитывать его реакцию… А наши господа думают, что на них, флагман и символ российского бизнеса, руку поднять не посмеют…
Негодин внимал начальству молча, с невозмутимым видом. Все эти азбучные истины были ему неинтересны. Но, видимо, начальник по русской традиции решил поговорить на прощание по душам. Для полноты картины не хватало еще бутылки водки.
- В общем, я боюсь, что они наломают дров, и не хочу в этом участвовать. Не хочу подставлять свою голову. Мы с вами работали довольно аккуратно, без лишнего шума… А сейчас может начаться черт знает что… Вы этих господ знаете.
На лице Негодина так ничего и не дрогнуло. Знает, конечно.
Начальник почувствовал легкое раздражение. Что он распинается перед этим странным типом, который уверен, что ему и так все давно известно и понятно? Хотелось попрощаться по-человечески, предупредить по-товарищески, но с таким разве можно по-товарищески?
Негодин, наконец, соизволил отреагировать.
- Ну, мы с вами видели, куда дело идет… Так что… Или есть информация, что сигнал дан и пальба вот-вот начнется?
- Сигнал будет подан на днях. Все начнется с выступления депутата Ампилогова в Думе…
- Ну, Ампилогов! - снисходительно усмехнулся Негодин. - Кто его всерьез воспринимает? Он столько говорит, что на все его разоблачения реагировать…
