| She imparted these stories gradually to Miss Crawley; gave her the whole benefit of them; felt it to be her bounden duty as a Christian woman and mother of a family to do so; had not the smallest remorse or compunction for the victim whom her tongue was immolating; nay, very likely thought her act was quite meritorious, and plumed herself upon her resolute manner of performing it. | Она сообщала эти сведения мисс Кроули постепенно, не щадя старухи, полагая это своей священной обязанностью христианки и матери семейства и не чувствуя ни малейших угрызении совести или сострадания к жертве, которую обрекал на заклание ее язык; наоборот, она, по всей вероятности, считала свой поступок весьма похвальным и кичилась той решительностью, с которой его совершала. |
| Yes, if a man's character is to be abused, say what you will, there's nobody like a relation to do the business. | Да, если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников. |
| And one is bound to own, regarding this unfortunate wretch of a Rawdon Crawley, that the mere truth was enough to condemn him, and that all inventions of scandal were quite superfluous pains on his friends' parts. | А в отношении злополучного Родона Кроули должно признать, что и одной голой истины было бы достаточно, чтобы осудить его, а потому все клеветнические измышления друзей только доставляли им напрасные хлопоты. |
| Rebecca, too, being now a relative, came in for the fullest share of Mrs. Bute's kind inquiries. | Ребекке, на правах новой родственницы, также было уделено обширнейшее место в бескорыстных дознаниях миссис Бьют. |
| This indefatigable pursuer of truth (having given strict orders that the door was to be denied to all emissaries or letters from Rawdon), took Miss Crawley's carriage, and drove to her old friend Miss Pinkerton, at Minerva House, Chiswick Mall, to whom she announced the dreadful intelligence of Captain Rawdon's seduction by Miss Sharp, and from whom she got sundry strange particulars regarding the ex-governess's birth and early history. | Эта неутомимая правдоискательница (отдав строжайшее приказание не принимать гонцов или писем от Родона) взяла карету мисс Кроули и отправилась к своему старому другу мисс Пинкертон, в дом Минервы на Чизикской аллее, и, объявив ужасную весть об обольщении капитана Родона девицей Шарп, в свою очередь, узнала от мисс Пинкертон немало странных подробностей относительно рождения и детства экс-гувернантки. |
| The friend of the Lexicographer had plenty of information to give. | У друга лексикографа оказалась масса всяких интересных сведении. |
| Miss Jemima was made to fetch the drawing-master's receipts and letters. | Лисе Джемайме было приказано принести все расписки и письма учителя рисования. |
| This one was from a spunging-house: that entreated an advance: another was full of gratitude for Rebecca's reception by the ladies of Chiswick: and the last document from the unlucky artist's pen was that in which, from his dying bed, he recommended his orphan child to Miss Pinkerton's protection. | Одно было из долгового отделения, другое умоляло об авансе, третье благодарило чизикских дам за их готовность приютить Ребекку. Последним документом, вышедшим из-под пера незадачливого художника, было письмо, в котором он, на смертном одре, поручал свою осиротевшую девочку покровительству мисс Пинкертон. |
| There were juvenile letters and petitions from Rebecca, too, in the collection, imploring aid for her father or declaring her own gratitude. | Среди этой коллекции были также и детские письма Ребекки, умолявшей о помощи отцу или выражавшей свою признательность. |
| Perhaps in Vanity Fair there are no better satires than letters. | Пожалуй, на Ярмарке Тщеславия нет лучших сатир, чем письма. |
