Влияние Гашека проявилось и в сатирических образах Дутоглава, созданных Карелом Брадачем, Северына и Шушлина Иржи Мареком. Образ Швейка воспроизводился и в других видах искусства. Известны многочисленные инсценировки и экранизации романа, начиная с первой его постановки еще при жизни Гашека (1922). Известен целый ряд инсценировок романа и спектаклей, поставленных по нему крупнейшими режиссерами, например Эрвином Пискатором (Германия) и Е. Ф. Бурианом (Чехословакия) .
Экранизация «Похождений бравого солдата Швейка...» началась с 1926 года, когда был снят фильм с участием известного чешского актера Нолля в главной роли. Снят также фильм — кукольный спектакль Иржи Трнки.
Исследование инсценировок и экранизаций романа могло бы стать интересной работой по истории литературы, театра и кино; обширный материал по этой теме собран советским инженером-энергетиком П. М. Матко, создавшим домашний музей в Москве, посвященный чешскому сатирику.
Вместе с «Похождениями бравого солдата Швейка...» мировую известность получили иллюстрации к роману Иозефа Лады. Из русских иллюстраторов наиболее выразительные рисунки к произведениям Гашека создали О. Верейский и Е. Ведерников, Очень высоко творчество Гашека оценивает выдающийся датский график и карикатурист Херлуф Бидструп. Бидструпа с Гашеком роднит сочетание глубокого гуманизма, юмора с острой насмешливой, но тоже не лишенной известной доли гуманности сатирой. Существует скульптура Швейка, выполненная Властой Амортом (другом Гашека).
На сюжет «Похождений бравого солдата Швейка...» написан ряд опер, в Киеве и Ленинграде ставились оперетты.
* * *
До того как приступить к работе над романом в апреле 1921 года, сатирик после своего возвращения в Чехословакию написал много рассказов. Продолжал он писать их одновременно с «Похождениями бравого солдата Швейка...», Кроме творческой потребности, его понуждала к этому необходимость иметь дополнительный приработок, в котором, как свидетельствует секретарь Гашека Климент Штепапек, писатель очень нуждался; а однажды, по его же свидетельству, Гашек захотел доказать, что он способен в любое время написать немедленно рассказ на предложенную тему. Так возник «Инспектор дождемерного института из Праги». Всего за 1921 —1922 годы им написано было около 80 рассказов и фельетонов.
Двадцать рассказов автобиографические. Из них «бугульминские» (о них говорилось выше), «Чжен-Си, наивысшая правда». «Маленькое недоразумение» и неоконченный рассказ «Юбилейное воспоминание». В рассказе «Как я встретился с автором моего некролога» изображается ссора Гашека с журналистом Кассиусом Кольманом, который сообщил в газете о смерти Гашека (писатель якобы был заколот в дикой драке с пьяными матросами в одесском кабаке). По форме рассказ сходен с «Возвращением», он представляет собой живую остроумную смесь правды и вымысла. Рассказы «Донесения агента государственного розыска Яндака (кличка Пржсбизский)», «Разговор с цензором» тоже повествуют о жизни самого автора. Первый из них вызван слежкой за писателем специальных полицейских агентов, а второй — цензурными преследованиями «Похождений бравого солдата Швейка...» (содержание романа оценивалось как безнравственное). Ни в одном из этих рассказов писатель прямо не действует: события второго перенесены в Боливию и о них читатель узнает из диалога между писателем и начальником полицейской цензуры.
Следующую группу произведений, созданных Гашеком в 1921—1922 годах, составляют фельетоны: «Какие бы я писал передовицы, если бы был редактором правительственной газеты», «Что бы я посоветовал коммунистам, если бы был главным редактором правительственного органа «Чехословацкая республика», «Поэту д-ру Франт, Соукупу», «Первое совещание министра железных дорог патера Шрамека со специалистами», «Кронштадт», «Из путевого дневника маршала Пилсудского», «Памяти Ольги Фастровой» и др. В этих фельетонах, половина из которых была напечатана в «Руде право», сатирик очень определенно выражает свои политические взгляды: Гашек остался тем, кем он приехал из Советской России, — коммунистом, верным другом первой социалистической страны и пламенным борцом за ее идеалы, непримиримым противником эксплуататорских классов. Некоторые из фельетонов явно перекликаются с «Похождениями бравого солдата Швейка...»: это «Воспоминания об императоре Карле». «В альбом гражданину Махару». Образ Бретшнейдера и замечание автора о том, что много людей типа покойного Бретштейна и «нынче рыскает по республике», наверняка вызваны теми же обстоятельствами, что и рассказ «Донесение агента... Яндака», т.е. слежкой за писателем.
В фельетоне, в котором автор выступает в роли редактора правительственной газеты, с убийственной иронией разоблачается и высмеивается политика чехословацкого буржуазного правительства, поддерживаемого социал-демократами, политика, весьма удобная и приятная для эксплуататоров и тягостная для эксплуатируемых. Это превосходная пародия на обычное буржуазное лицемерие:
«Годами обсуждают рабочие лидеры вопрос о том, как улучшить положение рабочего класса.