Ярослав Мудрый полностью

К моменту смерти отца Бесприм, кажется, по-прежнему отсутствовал в стране, Оттон же, если источники не путают его с братом, пожелал получить свою долю отцовского наследства. Но Мешко и здесь следовал примеру родителя: в свое время тот изгнал из Польши мачеху и ее сыновей, своих единокровных братьев, теперь та же участь постигла Оттона. Последний нашел убежище на Руси, у князя Ярослава Владимировича. Уникальное известие на этот счет сохранилось в Жизнеописании императора Конрада II, написанном в 40-е годы XI века Випо (Випоном), капелланом императора Конрада, жившим затем при дворе его преемника Генриха III.

«Когда умер вышеназванный Болеслав, герцог поляков, — пишет Випо, — он оставил двух сыновей, Мешко и Оттона (о существовании Бесприма Випо не знает. — А. К.). Мешко, преследуя своего брата Оттона, изгнал его в Руссию». По словам Випо, Оттон провел на Руси «некоторое время» (по расчетам исследователей, шесть лет), живя здесь «жалким образом»³⁴. По-видимому, он пребывал либо в Киеве, либо в каком-то другом городе Южной Руси, но не при дворе князя в Новгороде. В отличие от знатных изгнанников из Скандинавии, брат Мешка не мог претендовать на родство с Ярославом — отсюда, вероятно, и проистекало то очевидное пренебрежение к нему со стороны русского князя, которое дало основание говорить современникам о его «жалком» состоянии. Но при этом польский князь занимал немаловажное место в политических расчетах Ярослава.

По свидетельству Випо, изгнанный «в Руссию» Оттон обратился к императору Конраду, «чтобы при помощи и содействии его вернуться на родину. Император, желая действовать, решил, что нападет на Мешко с одной стороны, а брат Оттон — с другой». Разумеется, находясь на Руси, польский изгнанник не мог вести подобные переговоры без дозволения князя Ярослава — более того, можно предположить, что именно Ярослав определял общее направление его действий. Во всяком случае, только он мог дать Оттону войско, необходимое для возвращения на родину. Так русский князь получил возможность вступить в переговоры с германским императором и согласовать с ним общую линию поведения в отношении Польши.

Военные действия между Польшей и Германией начались еще в 1028 году с нападения Мешка на саксонские земли. В течение первых двух-трех лет успех переходил то на одну, то на другую сторону, в войну оказались втянуты соседние государства: Дания, Чехия, Венгрия, а затем и Русь. В конце концов, именно совместные усилия германского императора и русского князя решили исход борьбы за польский престол.

Первый поход Ярослава против польского князя летопись датирует 1030 годом, сообщая очень кратко: «Ярослав Белзы взял» (этот поход непосредственно предшествовал известному нам походу Ярослава на чудь). Белзы, или, точнее, Белз на реке Жолокии, притоке Западного Буга (в нынешней Львовской области Украины), — один из Червенских градов; он расположен в низменности, в исключительно плодородной местности. Летопись не называет имени противника Ярослава и вообще очень путано излагает польские события того времени, сообщая под тем же 1030 годом о смерти Болеслава и каком-то «великом мятеже» в Польше: «В се же время умре Болеслав Великий в Лясех (Польше. — А. К.), и бысть мятеж [великий] в земле Лядской: восстали люди и избили епископов, и попов, и бояр своих, и был в них мятеж»³⁵. Эти сведения, очевидно, ошибочны: Болеслав I умер еще в 1025 году, а мощное восстание, потрясшее до основания Польшу, судя по польским источникам, вспыхнуло после смерти другого Болеслава — сына Мешка, вошедшего в польскую историографию под именем Болеслава Забытого. Но основное содержание летописного известия не вызывает сомнений: кажется очевидным, что Ярослав попытался воспользоваться трудностями, переживаемыми Польшей, для восстановления своей власти над утраченной территорией. Впрочем, в это время он, кажется, еще не согласовывал свои действия с Конрадом.

Во всяком случае успех его оказался скромным³⁶. Основная цель польской политики Русского государства — возвращение всех Червенских градов — так и не была достигнута. Надо думать, что именно это обстоятельство заставило русского князя с большей серьезностью отнестись к следующему походу на Мешко и предпринять шаги не только военного, но и дипломатического характера.

Прежде всего Ярослав заручился поддержкой своего брата Мстислава. К следующему году военные силы новгородского и черниговского князей объединились. Ярослав договорился с братом о совместном наступлении на Польшу. Договоренность относительно возможности таких согласованных действий по требованию одного из князей, очевидно, была достигнута еще раньше (может быть, даже во время встречи в Городце в 1026 году) — кажется, Ярослав мог сослаться и на уже имевшийся у братьев опыт совместного ведения войн (см. об этом ниже). Мстислав согласился помочь, тем более что поход на Польшу сулил немалую выгоду. В результате силы русских князей к 1031 году по меньшей мере удвоились, что и обеспечило полный успех начавшейся кампании.