114 Позднейший Пинежский летописец XVII в. называет точную дату кончины Святополка, правда, заведомо недостоверную, — 22 марта 6526 (1018?) г. (Копанев А. И. Пинежский летописец. С. 70).
Глава шестая. Продолжение войны. Новгород1Джаксон. 2. С. 115.
2 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 146.
3Рыдзевская. С. 43, прим. 17. В литературе приводилась еще одна характеристика княгини Ирины-Ингигерд, основанная на изучении женских останков из саркофага Ярослава Мудрого в киевском Софийском соборе. Приведу цитату: «Взглянув на другой скелет — жены Ярослава, ученый-рентгенолог (Д. Г. Рохлин. — А. К.) сказал: „Не хотел бы я жить под ее началом. Ее черепная коробка слишком толста. В минуты раздражения и приливов крови к голове мозг, бессильный расправиться в тесной черепной коробке, причинял острые боли, доводившие ее до бешенства“. Ученый-историк, которому Рохлин эту мысль выразил, сказал: „В скандинавских сагах ее, дочь конунга, иначе не называли как злой или бешеной“» (Поповский А. Правки к летописи // Наука и жизнь. 1964. № 1. С. 73). Мне неизвестны подобные характеристики княгиня Ингигерд в скандинавских сагах. Не берусь я оценивать и влияние толщины черепной коробки на характер княгини. Отмечу лишь, что принадлежность Ирине-Ингигерд женских останков из саркофага Ярослава Мудрого, как уже отмечалось выше, ныне ставится под сомнение (см. прим. 29 к гл. 3).
4Джаксон. 2. С. 81. В данном случае речь идет о чуде Олава Святого, исцелившего в Новгороде ребенка. Но первоначально мать ребенка пришла за помощью к Ингигерд, очевидно зная о ее навыках врачевания, и именно княгиня дала ей совет обратиться к Олаву.
5 Там же. С. 86. Исследователи отмечают, что первая строфа этой висы читается еще в одной рукописи, но там она — вероятно ошибочно — обращена к сестре Ингигерд, Астрид, будущей жене конунга Олава Харальдссона, которая никогда не бывала «в Гардах», т. е. на Руси. (Там же. С. 187.)
6 Там же. С. 51.
7Рыдзевская. С. 43–44. Впрочем, унизительными эти условия выглядят только в интерпретации автора саги; на самом деле, воспитание сына конунга при дворе правителя другой страны — распространенное явление в средневековом обществе.
8 См.: Скандинавские источники. С. 508–515.
9 НПЛ. С. 161, 470.
10 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 172; Т. 4. С. 110; и др. В Софийской Первой, Воскресенской и некоторых других летописях этот текст читается под 1019 г.; в Новгородской Четвертой, Никоновской и Тверской — под 1020 г.
11 Если не считать фразы В. Н. Татищева: «…Константина, посадника новгородского, за непослушность повелел сослать в Муром» (Татищев. Т. 2. С. 75. Выделено мной. — А. К.). Но это, конечно, лишь догадка историка.
12Воронин Н. Н. Медвежий культ… С. 74.
13 ПСРЛ. Т. 9. С. 158. Ср.: Насонов А. Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. М., 1951. С. 185; Кучкин В. А. Ростово-Суздальская земля в X — первой трети XIII в. // История СССР. 1969. № 2. С. 80.
14 Не выглядит удачным и предположение А. В. Назаренко (О русско-датском союзе… С. 180, 189), по мнению которого опала на Константина связана с гибелью новгородского князя Ильи Ярославича (фигуры, напомним, загадочной, а возможно, даже мифической), последовавшей якобы в результате каких-то гипотетических козней сторонников опального посадника. (Напомним, что автор рассматривает Илью в качестве политической фигуры европейского масштаба, главного действующего лица предполагаемого им русско-датского матримониального союза; см. об этом прим. 94 к гл. 5.) Однако никакими сведениями на этот счет мы, естественно, не располагаем.
15 См., напр.: Тихомиров М. Н. Исследование о Русской Правде. М.; Л., 1941. С. 35–40. Вместе с тем нельзя признать удачной попытку В. Л. Янина продлить время посадничества Константина Добрынича до 1030 г., когда, по его расчетам, в Новгороде начинает княжить Илья Ярославич (Янин В. Л. Новгородские посадники. С. 48–49; о произвольности этих расчетов см. прим. 31 к гл. 3). Но после 1026 г. князь Ярослав едва ли имел возможность перевести своего пленника из Ростова в Муром и казнить его там: до смерти Мстислава в 1036 г. Муром, по условиям Городецкого мира, по-видимому, принадлежал черниговскому князю. Впрочем, и предположение Б. А. Рыбакова, согласно которому расправа над Константином имела место как раз около 1036 г. (Рыбаков Б. А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 204), также не выглядит убедительным.
16 Летописи сообщают о пребывании Ярослава в Киеве ко времени нападения Брячислава на Новгород (см. далее).
17 ПСРЛ. Т. 9. С. 77.
