Ярослав Мудрый полностью

⁴¹ В ряде летописей, в частности Софийской Первой, о перенесении мощей св. Глеба в Вышгород сообщается в статье 1019 г. — той же, в которой сообщается о победе Ярослава над Святополком (ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 132–133). Но это, конечно, объясняется использованием здесь «Сказания о Борисе и Глебе» и не может рассматриваться в качестве точного хронологического ориентира. Ссылаясь на фразу из «Чтения» преп. Нестора: «по лете едином…», в качестве года перенесения мощей св. Глеба называют 1020 г. (см., напр.: Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X–XII вв. СПб., 1913. С. 70), однако не вполне ясно, откуда отсчитывал «лето единое» Нестор. Восклицание автора «Сказания»: «…колико лет лежав тело святого!», по-видимому, надо понимать в том смысле, что тело святого Глеба находилось в забвении в течение продолжительного времени, а следовательно, его перенесение в Вышгород могло состояться не сразу после завершения борьбы между Ярославом и Святополком.

С другой стороны, А. В. Поппэ склонен датировать перенесение мощей св. Глеба временем после 1036 г. — слова автора «Сказания» о том, что Ярослав «прея всю волость Русьскую», он понимает в том смысле, что Ярослав стал «самовластцем» Русской земли, а это, как известно, произошло после смерти в 1036 (или 1034) г. его брата Мстислава (см.: Поппэ А. О времени зарождения культа Бориса и Глеба // Russia Mediaevalis. Т. 1. 1973; Он же. О зарождении культа св. Бориса и Глеба и о посвященных им произведениях // Там же. Т. 8. 1. 1995. С. 34). У меня, однако, нет уверенности в обязательности именно такого понимания указанных слов автора «Сказания»; скорее, речь идет здесь о победе Ярослава над Святополком, после которой Ярослав сел «на столе отыни и дедни», т. е. овладел «волостью Русской» (ср.: ПСРЛ. Т. 1. Стб. 142, 146). Во всяком случае, предложенная А. В. Поппэ более точная дата перенесения останков Глеба со Смядыни — «около 1045 г.» (Там же. С. 52) — кажется неприемлемой, поскольку не оставляет времени для забвения могилы святых братьев в Вышгороде, о чем подробно повествуется в «Сказании о чудесах» и «Чтении» Нестора (см. далее).

⁴² В «Повести временных лет» и Новгородской Первой летописи младшего извода в рассказе об убиении Глеба кратко сообщается о перенесении впоследствии его мощей со Смядыни в Вышгород, однако без какого-либо упоминания о личном участии в этом князя Ярослава Владимировича (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 137; НПЛ. С. 173, 174).

⁴³ ПСРЛ. Т. 1. Стб. 147–148; Т. 2. Стб. 135. Версия Новгородско-софийских летописей: ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 173–174; Т. 4. Ч. 1. С. 111–112. Еще одна, сокращенная версия событий содержится в так называемом Владимирском летописце (ПСРЛ. Т. 30. М., 1965. С. 44), но она принципиально не отличается от приведенных выше. Единственное уточнение автора: «…избиваху старых муж и жен», по-видимому, представляет собой не более чем расшифровку выражения «старая чадь, бабы».

У историков есть сомнения в определении даты этого события, поскольку рассказ о волнениях в Суздальской земле несет в себе черты вставки. (Он вводится фразой: «Ярославу сущю Новегороде…», которая буквально повторяет фразу, читающуюся всего двумя строчками выше и открывающую летописную статью 6532 г.; в Радзивиловском же и Московско-Академическом списках «Повести временных лет» весь этот эпизод с восстанием в Суздальской земле вообще отсутствует — см.: ПСРЛ. Т. 38. С. 64.) По-видимому, он имеет новгородское происхождение (ср.: Кузьмин А. Г. Начальные этапы… С. 376) и соединен с основным текстом статьи именно в связи с пребыванием Ярослава в Новгороде.