Ярослав Мудрый полностью

Текст на цере написан уверенной рукой давно грамотного человека, причем именно русским книжником, пользовавшимся, по-видимому, болгарским оригиналом. А между тем уже датировка деревянных дощечек повергла в изумление ученых. Цера попала в землю ранее 1036 года! (Это можно сказать с уверенностью, поскольку прямо над ней археологами был открыт деревянный сруб, бревна которого по методам дендрохронологии датируются именно этим годом; проведенный позднее радиокарбонный анализ воска назвал еще более впечатляющие цифры: воск датируется временем до 1030 года*.) Но главная сенсация новгородской находки выяснилась позже, когда главный филолог Новгородской археологической экспедиции и крупнейший отечественный лингвист Андрей Анатольевич Зализняк сумел прочитать на деревянной основе церы остатки какого-то еще более раннего текста, представляющего собой некое неизвестное в древнерусской книжности наставление принимающим христианскую веру - «Закон, да познаеши христианскаго наказания». «Да будем работниками Ему (Иисусу. - А. К.), а не идольскому служению, - наставлял неизвестный нам проповедник вчерашних язычников. - От идольского обмана отвращаюсь. Да не изберем пути погибели. Всех людей избавителя Иисуса Христа, над всеми людьми приявшего суд, идольский обман разбившего и на земле святое свое имя украсившего, достойны да будем» 57. [* С более чем 90-процентной вероятностью воск датируется временем между 760 и 1030 годами. Исследователи склонны датировать новгородскую церу концом Х - первым десятилетием XI века, то есть временем даже более ранним, чем княжение в Новгороде Ярослава. Отметим также, что на том же Троицком раскопе в слое первой четверти Х1 века была обнаружена берестяная иконка с изображением на одной стороне Христа, а на другой - святой Варвары, держащей в руках крест; здесь же читалось греческое слово «агиос» («святая») и надпись русскими буквами: «Варвара». На иконке процарапана также надпись, которая может быть расшифрована как число 6537 - то есть 6537 год от Сотворения мира (=1029/30 год от Рождества Христова).

Если цера действительно датируется временем ранее 1030 года, то это может свидетельствовать либо о том, что новгородская школа, основанная Ярославом, была далеко не первой в городе, либо о том, что дата, названная в летописи, является условной и в статье 1030 года объединены события, происходившие в Новгороде ранее].

Так в руках археологов оказалась древнейшая на сегодняшний день русская книга. Наверное, можно предположить, что ее появлением на свет в первую очередь мы обязаны тем усилиям по насаждению грамотности и христианского просвещения в Новгороде, которые предпринимал на рубеже 20-30-х годов XI столетия новгородский князь Ярослав Владимирович.

Тем же 1030-м годом летописи датируют еще одно новгородское событие: смерть первого новгородского епископа Иоакма, занимавшего кафедру в течение более чем сорока лет. Он бы похоронен в церкви святы Иоакма и Анны, некогда возведенной им самим*. [* В 1699 году мощи святителя Иоакима («Точию кости едины») были перенесены из «каменной палатки» (вероятно, оставшейся от древней церкви Иоакима и Анны) в Софийский собор. Однако проведенное археологами исследование этих останков однозначно свидетельствует о том, что они не могут иметь отношение к первому новгородскому епископу и представляют собой «очевидный фальсификат»58]. Место Иоакма во владычны палатах занял его ученик Ефрем - «Ижы уаше» (то есть который нас учил), как написал о нем новгородский летописец. По мнению исследователей, последнее замечание вполне могло принадлежать человеку, относившему себя к числу непосредственны учеников Ефрема, может быть, даже одному из тех техсот «старостовы и поповы. детей, которые обучались под его руководством в учиище, основанном Ярославом59. Впрочем, такое понимание летописного текста, наверное, не обязательно: слово «НЫ» могло относиться и к новгородцам вообще, а не только к современникам Ефрема60.

В отличие от своего учителя Иоакима, Ефрем, вероятно, был русским; тем не менее он владел греческим языком (об этом свидетельствует дополнение, читающееся в «Истории» В. Н. Татищева: «…И бе ученик его Ефрем, который нас учил греческого языка». Надо думать, что этот образованный человек сыгал немалую роль в распространении грамотности и книжной культры в Новгороде. «И благословлен бысть епископом Иоакимом, еже учити люди новопросвещенныя, поиеже Русская земля внове крестися, чтобы муж и жены веру христианскую твердо держати, а логанския веры не держали и не имели бы», - писал о нем позднейший новгородский книжник61.