Ярослав Мудрый полностью

Эту же точку зрения в последнее время обосновывает А. В. Поппэ: по его мнению, «В житийно-летописном предании Борис и Глеб были приписаны матери-болгарыне» с целью «выскоблить» всякую память о потомстве царицы Анны из «Династической традиции», ибо именно с царицей Анной можно связывать неудачную попытку Владимира «византизироваты» престолонаследие в Киеве (Поппэ А. Феофана Новгородская // Новгородский исторический сборник. Вып. б (lб). СПб., 1997. С. 114-117). Такая гипотеза выглядит на первый взгляд весьма заманчиво, ибо хорошо объясняет причины предпочтения, оказанного Владимиром Борису, и позволяет по-новому взглянуть на историю междоусобной войны, развернувшейся после смерти Владимира. Однако, как мне кажется, у нас все же нет достаточных оснований приписывать летописцу сознательное искажение фактов в перечислении сыновей Владимира и отвергать прямое указание летописи на происхождение святых братьев от матери-болгарыни. Кроме того, мне кажется совершенно невероятным сознательное умолчание составителей Жития Бориса и Глеба и летописцев о родстве канонизированных русских святых с византийскими императорами. Что же касается фраз из Службы святым братьям: «…цесарьскыим веньцем от уности украшен» (о Борисе); «кровью своею прапруду носяша, преславьная, и крест в скипетра место в десную руку носящя…» (Аб-рамович. Жития. С. 13б, 140), то они, на мой взгляд, - вопреки мнению

A. В. Поппэ - однозначно свидетельствуют не о «царственном» пронехождении Бориса и Глеба, но об их мученичестве и уподоблении в этом смысле Христу, т. е. Царю Небесному; ер., напр., в Службе св. Георгию из русской ноябрьской Минеи: «По Христе мучен еси и смертью смерти Христове волею уподоблься, в прапрудьную от крови облачен светло, и скипетром страдания ти украшься и венцем славныимь увязеся…» и т. для. (Ягич И. В. Служебные минеи за сентябрь, октябрь, ноябрь. В церковнославянском переводе по русским рукописям 1095-1097 гг. СПб., 188б. с. 4б3, 475).

39 Помимо летописи, об этом свидетельствует диакон Нестор в «Чтении о Борисе и Глебе»: «Пусти же благоверным князь сыны своя когож-до на свою область… а святу сею Бориса и Глеба у себе держащю» (Абрамович. Жития. С. 5).

40 Успенский сборник XII-XIII вв. 1 Изд. подг. О. А. Князевская,

B. Г. Демьянов, М. В. Ляпон; под ред С. И. Коткова. М., 1971. С. 58; ер. БЛДР. Т. 1. С. 350351 (перевод Л. А. Дмитриева).

41 Абрамович. Жития. С. б; Бугославський. С. 183-185.

42 Федотов Г П Святые Древней Руси. М., 1990. С. 30.

43 Правда, нельзя исключать еще одну возможность: Борис и Глеб (или один только Глеб) могли появиться на свет и после брака Владимира с Анной - ведь мы не знаем, насколько бесповоротно Владимир отказался от своего прежнего гарема. В книге «Владимир Святой» я не рассматривал такую возможность, но, пожалуй, решительно ее отбрасывать нельзя.

44 Сообщая о поставлении Владимиром Бориса «на область», Нестор отмечает: «а святого Глеба у себе осави» (Абршович. Жития. С. б; Бугославський. С. 185). Правда, Несор вообще не знает о посавлении Глеба в Муром.

45 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 130.

46 Там же.

47 Dlиgosz J. Roczniki. Ks. 1-2. Waгszawa, 19б2. S. 323-324.

48 Абртович. Жития. С. 28.

49 НПЛ. С. 174; ер. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 140.

50 Отметим, правда, что в приписке к Ипатьевскому списку «Повести временных лет» число иссеченных Ярославом мужей-новгородцев обозначено именно как тысяча (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 128).

51 «Уже мне мужа своего не кресити», - говорила княгиня Ольга древлянским послам, отказываясь на словах мстить за своего мужа (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 56). Ср. также Повесть временных лет. Изд. 2-е. С. 473 (коммент. Д. С. Лихачева), где приводятся и другие примеры использования подобной формулы.

52 Бугославський. С. 52 (Киево-Печерский список «Сказания о святых Борисе и Глебе»).

53 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 141; НПЛ. С. 174 - 175.

54 ПСРЛ. Т. 1. Стб. 243-244. Ср.: БЛДР. Т. 1. С. 460-461 (перевод Д. С. Лихачева).

55 См. об этом: Буров В. А. Очерки истории и археологии средневекового Новгорода. М., 1994. С. 6-15.

56 нпл. с. 176180.

57 Эта фраза также требует комментария. Слова «правда» и «устав», по-видимому, означают не два разных документа, а один, что специально подчеркивал Л. В. Черепнин: «Правда здесь правовые нормы, на основе которых вершится суд; устав - их оформление в виде юридического сборника и утверждение; грамота - письменный текст. В общем речь идет об одном памятнике - грамоте, содержащей правду-устав» (Черепнин Л. В. Из наблюдений над лексикой древнерусских актов (К вопросу о термине «правда») // Вопросы исторической лексикографии восточнославянских языков. М., 1974. С. 211-218).