«Ярицлейв-конунг послал боевую стрелу по всему своему княжеству, и созывают конунги всю рать. Дело пошло так, как думал Эймунд, – Бурицлав выступил из своих владений против своего брата, и сошлись они там, где большой лес у реки, и поставили шатры, так что река была посередине; разница по силам была между ними невелика» (Прядь об Эймунде. Глава «Эймунд победил в Гардарики»). Мудрый норвежец стал архитектором победы. Судя по описанию, перед нами битва при Любече, когда врагов разделял Днепр. «Четыре ночи они сидели спокойно – ни те ни другие не готовились к бою». В Повести временных лет ориентиры другие. Три месяца армии стоят и ждут, когда кто-то совершит ошибку.
Наконец варяги, потеряв терпение, отправляются к новгородскому князю. Идут они к «Ярицлейву-конунгу и спрашивают, не собирается ли он начать бой».
Ярослав отвечает осторожно:
– Мне кажется, войско у нас подобрано хорошее и большая сила и защита.
То есть выбирает оборонительную тактику.
Эймунд говорит, что надо нападать:
– А мне кажется иначе, господин: когда мы пришли сюда, мне сначала казалось, что мало воинов в каждом шатре и стан только для виду устроен большой, а теперь уже не то – им приходится ставить еще шатры или жить снаружи, а у вас много войска разошлось домой по волостям, и ненадежно оно, господин.
Ярослав:
– Что же теперь делать?
Эймунд:
– Теперь все гораздо хуже, чем раньше было; сидя здесь, мы упустили победу из рук, но мы, норманны, дело делали: мы отвели вверх по реке все наши корабли с боевым снаряжением. Мы пойдем отсюда с нашей дружиной и зайдем им в тыл, а шатры пусть стоят пустыми, вы же с вашей дружиной как можно скорее готовьтесь к бою.
Эймунд указывает на то, что к Святополку подошли подкрепления, и это действительно так. По нашей версии, войска успел прислать Позвизд с Волыни.
«Затрубили к бою, подняли знамена, и обе стороны стали готовиться к битве. Полки сошлись, и начался самый жестокий бой, и вскоре пало много людей», – описывает «прядь» битву при Любече.
А кто победил? Викинги. Мы сетовали на слишком скудное описание битвы в летописи. Зато «прядь» расставляет все точки над «i».
«Эймунд и Рагнар предприняли сильный натиск на Бурицлава и напали на него в открытый щит. Был тогда жесточайший бой, и много людей погибло, и после этого был прорван строй Бурицлава, и люди его побежали. А Эймунд-конунг прошел сквозь его рать и убил так много людей, что было бы долго писать все их имена. И бросилось войско бежать, так что не было сопротивления, и те, кто спаслись, бежали в леса и так остались в живых. Говорили, что Бурицлав погиб в том бою. Взял Ярицлейв-конунг тогда большую добычу после этой битвы. Большинство приписывает победу Эймунду и норманнам. Получили они за это большую честь, и все было по договору». Замечательно!
«После этого летом и зимой было мирно, и ничего не случилось, и правил Ярицлейв обоими княжествами по советам и разуму Эймунда-конунга. Норманны были в большой чести и уважении, и были конунгу защитой в том, что касалось советов и боевой добычи». Читатель, надеемся, всё лучше понимает, кто главный на Руси. Судя по «пряди», это – Эймунд-конунг. После этого вопросы о начале русской государственности могут задавать лишь дилетанты. Разве не ясно по прочтении «пряди», что к нам пришли скандинавы и обучили русских князей искусству управления, прежде сторговавшись об оплате работы бобровыми шкурками? Объяснять что-то иное нам, русским патриотам, просто бессмысленно. Никаких аргументов мы не поймем.
Вернемся, однако, к тексту «пряди».
Эймунду стали задерживать зарплату, и конунг разволновался. Вот как об этом повествует скандинавский автор. «Но не стало жалованья от конунга [Ярослава], и думает он, что ему теперь дружина не так нужна, раз тот конунг [Бурицлав] пал и во всей его земле казалось мирно».
Значит, Бурицлав погиб? Нет, еще не погиб. Были разбиты его войска, а князь уцелел. Об этом мы узнаем из дальнейшего рассказа.
Следовательно, речь идет о первом взятии Киева? Выходит, так. А потом говорится о втором походе Эймунда к «Кэнугарду» под началом Ярослава.
Всё это время между походами скупердяй Ярослав экономил на викингах. Эймунд подождал, а потом пришел просить расчета на 600 человек. «Вот мы пробыли некоторое время в вашем княжестве, господин, а теперь выбирайте – оставаться ли нашему договору, или ты хочешь, чтобы наше с тобой товарищество кончилось и мы стали искать другого вождя, потому что деньги выплачивались плохо», – говорит автор «пряди» (см. «Совет Эймунда»).
Ярослав ворчит, что всё выплатил и ничего не должен. Сварливые викинги возражают.
– Так оно и есть, господин, – говорит Эймунд, – потому что теперь надо будет платить эйрир золота каждому мужу и половину марки золота каждому рулевому на корабле.
Цены растут, а русский князь и 600 норвежских бойцов шантажируют друг друга. Ярослав говорит:
– По мне, лучше тогда порвать наш договор.
– Это в твоей власти, – согласился Эймунд-конунг, – но знаете ли вы, наверное, что Бурицлав умер?
– Думаю, что это правда.
