Нег направился к небожителю. Склонился, коснулся замерзшими пальцами камня старого. И удивился: тот не холоден. Живой словно бы. Значит, боги старые взаправду не покинули земель своих, пусть и говорит Богослав другое...
- Уцелел, - малец радостно улыбнулся, - значит, и мы сможем. С вашей помощью...
Мальчугану хотелось показать покорность, дар отдать. Вот только чем одарить старого бога? Он стал припоминать, что подносили в их селе прежде.
Колосья хлебные с пшеницей отборной - все больше Макоши, что зерно жизни собирает да родит из него душу людскую. И колосьев тех всегда по паре, чтоб жизнь не одинокою была...
Стрибогу - землицы жирной, которую развеять в удовольствие.
Даждьбогу - воды ключевой.
Сварогу...
Вспоминалось туго. Потому как он-то сам и не носил даров, народившись уж после того, как о старых богах забыли. А вот матка названная, Веселина, бывало, рассказывала. Когда байки перед сном заканчивались, а малец еще не спал.
Сварогу, помнится, подкову железную дарили. Да не обычную. Резную. И чем пригожей она была, тем краше потом у кузнецов стальные дары выходили. Уж они-то и по сей день, говорят, бога старого чтят. Как и девки - Макошь...
Огнедержцу же...
Старый бог огонь хранил. Рождал его да отпускал на землю грешную. Чтоб дети его не замерзли, да жар жизни в них самих не угас. И, стало быть, дары для него тоже огнем отправляли. Селяне, что постарше, говорили, будто бы он вмиг мог домчать просьбу к отцу небесному.
Вот только где огонь взять сейчас, зимою? На капище старом, что забыто давно? А ведь и тот, что внутри, откликается с трудом, потому как заперто все. Лишь сила его осталась...
А заручиться помощью небожителя хотелось, потому как помнил Нег и жизнь выкрученную, извращенную, что обитала в нитях темных, и мощь ееную. Ведь верно... огонь жизни? То ж кровь. И, стало быть, если окропить ею саму землю у камня...
Капли крови Негу не жаль. И он отворяет ее перед камнем дивным, роняя несколько алых бусин на снег. Глядит в каменные очи. Но те холодны, недвижны. И сила словно бы есть в них, вот только...
Малец так загляделся, что даже не понял сразу, что сталось. А у руки его, с которой катилась новая бусина, заплясал огонек. Сначала один, затем другой. Третий...
Огневики? Откудова взялись?
Нег склонился перед огненным тельцем, да позволил тому опуститься на ладонь. А ведь не жжется, хоть и огнем правит. И... благословение ли то от Огнедержца?
