Стройна. Телом изящна, глазами зелена. А вот мертва, и смертью своею заставляет отвернуться, закрыв нос.
- Пахнешь дурно, - говорит Дар.
- И ты скоро будешь, - отзывается Чародейка. - Потому как медуницей не сможешь. Лишь тленом.
И она оборачивается на ходу, позволяя что полушубку, что платью тонкому разорваться разом. Разлететься ошметками рваными по сторонам, оборотившись в пепел.
Прыжок-выпад. Рывок резкий...
И перед Даром становится та, которую забыть пытался.
Рыси подобная.
Он помнил, как это было в прошлый раз. Рывок за рывком - и новая боль опаляет разум, лишая его способности мыслить. А ведь это горше всего. В тот раз его спасло чутье проклятое, что даровала сама Степь. Нынче же...
Та, что стояла перед ним, больше не казалась степняку рысью - теперь он точно знал: перед ним перевертыш. Существо темное, нечистое, жаждущее крови. Оттого и сила в нем нечеловечья.
И если в прошлый раз, встречая Чародейку волком, он не сдюжил, то разве ж теперь сможет?
"Отвести от брата", - проносится у него в мыслях. И он делает осторожный шаг в сторону. - "И от войска".
А рыжий зверь щурится. Зубы показывает, роняя на снег густую слюну. Лапой ведет, поднимая не просто икры льдинок, но бурю саму. И та подчиняется Чародейке, застилая воину глаза.
Ладонь Дара крепко сжимается на рукояти меча, подаренного Здебором. Выкованный на морском острове, он придает ему сил. И степняк первым делает выпад.
Вьюжит все сильнее. И в нем, вое вьюги лесной, Дару слышится другое. Смех, рычанием отдающий. Голос:
- Промахнулся...
Голос тонок, пригож. Как и рыжее пятно, что в снегу липком находит когтями меховой тулуп. Исчезает, появляясь снова. И разом хватает за руку, наткнувшись на сизую сталь.
Плюется.
Снова смех...
Дар оглянулся по сторонам.
Смеркается. И в сумерках этих, кажется, проступает иное. Сокрытое. Тени? Если так, то всяк неживые. Только и с ними договориться можно.
А ведьма откликается мыслям:
- Нельзя. Мои...
Снова рывок. Снова выпад. Движенье, что заметить едва удается. Боль резкая. И первая кровь, что его - Дара.
Перевертыш уходит. Словно бы та кровь для нее - забава. Но воин знает: в крови - сила. А мощь живую терять нельзя.
Только подле него - снова тень. Пока слабая, едва различимая. А вот с каждой минутой становится все ярче, все отчетливей. Уж и чертами заполняется, представая перед воином мужем статным. В шубе соболиной, в шапке, камнями лаловыми расписанной. Где видел?
