Анна Катрина знала, что это Веллер. Она узнавала его по походке, особенно когда он спешил и хотел ворваться куда-то, как ураган. Он бежал, не сгибая коленей, и его движения напоминали военный парадный шаг.
Он влетел в комнату и сделал глубокий вздох, словно там было недостаточно воздуха. Он хотел быть рядом, и это ее успокаивало. Муж, который прибежал в подобной ситуации на помощь, чтобы быть рядом, почти превращал поражение в победу.
Дикманн дала понять Веллеру взглядом, что ему следует сесть, но при этом сказала:
– Я не приглашала вас на это совещание, господин Веллер.
Веллер сел рядом с Анной Катриной. Доктор Кайзер громовым голосом объявил начало трибунала. К изумлению Анны Катрины, он не обратился к ней и вообще не обратил на нее никакого внимания, а накричал на Хуберкрана:
– Мы договаривались о передаче денег без осложнений! Как вы опишете произошедшее, господин Хуберкран?
Хуберкран отодвинулся от стены, но остался стоять.
– В целом, хорошо, – ответил Хуберкран. – Мы позаботились, чтобы у него, – он показал на Нюссена, – не отобрали деньги раньше времени. Он оказался точно в согласованное время в согласованном месте. Вымогатель получил деньги. Считаю, что в целом мы прекрасно справились с поставленной задачей.
Кайзер пытался сохранить самообладание.
– В целом?.. Знаете, как я это называю? – он говорил громче, чем собирался. – Да вы, черт подери, облажались! Пересадка на автобус! Флешмоб Санта-Клаусов! Повелись, как идиоты!
Казалось, старший полицейский советник Дикманн не испытывает никаких эмоций. Ее лицо было словно вырезано из дерева и подходило к ее кукольным движениям. Она только переводила взгляд с одного оратора на другого, стараясь ничего не пропустить и ничем не показать свое согласие с той или иной стороной. Она всегда старалась демонстрировать объективность, то есть вести себя именно так, как будет полезнее для ее карьеры. Именно так Анна Катрина оценивала ее поведение и потому презирала эту женщину до глубины души.
Хуберкран заговорил охрипшим голосом:
– Да, мы столкнулись с хитроумными, прекрасно организованными преступниками. Они умышленно поставили нас в положение, где мы должны были утратить контроль. Но план не сработал. Ситуация постоянно находилась под нашим контролем, и…
Кайзер поднялся с места и оперся двумя руками на стол – кончик его галстука качался над столом, как маятник, с помощью которого эзотерики ищут ответы на свои вопросы.
– И это вы называете под контролем? Мы утратили контакт с преступником! Госпожа Клаазен дергала Санта-Клаусов за бороды и…
Хуперкран выставил ладони вперед.
– Это не входит в зону моей ответственности.
Прокурор выбрался из своей паутины, двигая руками, как при плавании, словно боялся утонуть, и показал на Хуберкрана:
– А какую он, собственно, выполняет здесь функцию? – спросил Шерер у Дикманн.
Доктор Кайзер ответил:
– Фирма Хуберкрана иногда выполняет заказы министерства в особенно щекотливых случаях, – гневно покосившись в сторону Анны Катрины, он добавил: – И нам совершенно ни к чему, чтобы об этом узнала пресса.
Веллер попытался вмешаться:
– Если вы позволите мне сказать…
Старший советник Дикманн перебила его:
– Не позволим!
Теперь не выдержала Анна Катрина и разразилась:
– Вы отпустили убийцу моего отца! Вы создали ему новую личность и помогли замести следы. У нас больше нет ни его отпечатков, ни фотографий. Мы не знаем, как он теперь выглядит… И теперь вы удивляетесь, что этот матерый преступник продолжает делать то, что делал всегда? Черт подери, да он же бандит! Он назубок знает, как у нас все устроено. Он вращался в наших кругах. Он точно знал, как обвести нас вокруг пальца! Теперь у него есть десять миллионов. Как вы думаете, что он будет делать? Сомневаюсь, что пожертвование в Красный Крест входит в его планы. Он считает, что ему все позволено, он все может и никто не привлечет его к ответственности. И вы питали в нем это ощущение! Он чувствует себя богом, судьей над жизнью и смертью. Уничтожает всех, кто встает у него на пути. Берет все, что хочет. Почему, черт побери, почему вы его отпустили?
Нюссен судорожно сжал ладони и так сильно выгнул палец, что он хрустнул.
Кайзер быстро контратаковал Анну Катрину:
– Будьте осторожны, госпожа Клаазен, смотрите, как бы ваши измышления не привели вас в психушку.
Анна Катрина сменила позу и хлопнула ладонью по столу. Это прозвучало как выстрел, направленный в дерево.
– Это что, угроза? Только что, в присутствии прокурора Шерера, вы угрожали поместить меня в психушку, если я стану и дальше утверждать, что убийцу моего отца…
Он прорычал:
– О нет, госпожа Клаазен! Не я помещу вас в психушку! Вы сами сделаете это.
Он нагнулся, поднял с пола черный чемодан, который стоял с ним рядом, открыл его и достал две бумажки, заламинированные в прозрачную пленку, придающую им еще большую значимость.
