Есть в моём арсенале прём, которой в теории мог пройти сквозь защиту великого мастера, но показывать его рано. Он ещё толком не отработан. Чтобы не навредить самому себе, нужно стать процентов на тридцать сильней. То есть, нужно пройти следующий этап укрепления. А для этого необходимо что-то сделать с балансом и придумать как быстро выплёскивать силу через кинетическую броню.
Со стороны лестницы раздался знакомый голос, говорящий на китайском языке. Я обернулся, удивлённо глядя на ректора МИБИ. Мистер Ма добродушно улыбнулся, прошёл к нему навстречу. Обниматься они не стали, похлопав друг друга по плечам. Смотрелось обыденно, но если бы меня так по плечу хлопнули, то я бы отправился в больницу на пару месяцев.
«Решено, — подумал я, глядя на этих монстров. — Тренироваться и ещё раз тренироваться».
— А где Кузьма? — спросила Чжэнь, переведя взгляд с великих мастеров на сестру.
— Только что ушёл, — невозмутимо сказала та.
— Как же ваши занятия?
— Он сказал: «завтра утром».
— Да? — взгляд Чжэнь стал недоверчивым, на что Сяочжэй улыбнулась.
Ректор МИБИ и дядюшка Ма закончили обмениваться приветствиями и подошли.
— Дорогие гости, — ректор сложил руки в почтительном жесте. Говорил он с сильным акцентом на северном диалекте, но вполне разборчиво. Сделал жест в сторону прохода справа от лестницы. — Прошу.
Проход привёл гостей в небольшую богато обставленную комнату для совещаний или переговоров. Изящная резная мебель из тёмного дерева, рядом со входом шкаф на стеклянных полках которого расставлен десяток разнообразных бутылок со спиртным. Пахло в помещении деревом и чем-то едва уловимым сладким. Источник запаха нашёлся почти сразу, это была тоненькая тлеющая ароматическая палочка, стоявшая на тумбе в углу помещения. Чжэнь почему-то подумала, что так хозяева пытаются скрыть запах алкоголя, который распивали здесь совсем недавно.
— Прошу меня извинить, я дам указание, чтобы принесли чай, — сказал ректор, и быстро удалился.
Пока принцессы прошли к столу, мистер Ма и любопытством изучал содержимое шкафа.
— А та техника, что показал Кузьма, она?.. — тихо спросила Чжэнь.
— Удивительная, — закончила за неё сестра. — Чтобы сломать руку мастеру, словно она из хрупкого гипса, нужно быть многократно сильней. А по объёму силы Кузьма уступал тому мужчине. Прав был мастер Че, говоря, что если он подойдёт к тебе близко, то можешь считать себя проигравшим.
— Если бы дядюшка Ма знал секрет этой техники, — великий мастер оторвался от созерцания бутылок, прошёл к столу и улыбнулся Чжэнь, — он был бы непобедим. Но не это самое удивительное. Матчин готов сделать прорыв и стать немного сильнее. Может быть, процентов на десять.
— Немного? — удивилась Сяочжэй. — Может, Вы хотели сказать «намного».
— Мастера́ укрепления тела становятся сильнее, когда совершают прорыв, — наставительно сказал мистер Ма. — Классический мастер получает силу постепенно, потому что его развитие динамично. Матчин же сдерживает этот прорыв, чтобы достичь равновесия, как я думаю. И если у него всё получится, он станет сильней на треть. Для одного шага это неплохой результат.
— Как Вы это узнали? — удивлённо спросила Чжэнь.
— Для меня это не сложно, — улыбка Ма стала загадочной. — Если он делает такие прорывы два раза в год, то уже к тридцати превзойдёт меня в силе.
— Простите, что заставил ждать, — в комнату вошёл ректор Наумов. Он прошёл к одному из стульев за длинным овальным столом. — Догадываюсь, о чём вы хотите поговорить и заранее приношу извинения от своего имени и от имени Московского Института. Я уже усилил меры безопасности. Один из княжеских родов Российской Империи предоставил нам четырёх мастеров, которые будут следить за безопасностью студентов. В том числе в первом корпусе женского общежития.
— Произошедшее неприятно, но мы уважаем МИБИ и не станем предъявлять претензий, — сказала Сяочжэй. — Мы пришли поговорить о молодом мастере Матчине. Он сказал, что вы заключили договор. В обмен на проведение экзамена Кузьма должен учиться у вас ещё три года. Считаем это несправедливым.
— Матчин? — удивился ректор. — Да, талантливый и целеустремлённый парень. Но ничего несправедливого здесь нет, это было его решение. Он хочет учиться и развиваться как мастер. Мой институт лучшее место для подобного, о чём Кузьма говорил сам. К тому же разве это интерес Империи Цао?
— Это интерес Империи Цао, — властным тоном произнесла Сяочжэй. — Мы видим, что молодой мастер, считающий Российскую Империю своей родиной, не нужен ей. Вы всеми силами пытаетесь извести его и прогнать прочь.
— Вы слишком драматизируете госпожа Цао, — покачал головой ректор. — Никто его не гонит и даже наоборот. Просто Кузьма Фёдорович молод и слишком торопится.
— Я поверю Вам, если ответите на один вопрос, почему он всё ещё не подданный Российской Империи?
Ректор задумался над ответом, хотя знал его. Точнее, он не хотел говорить правду и искал подходящие слова.
— Ответ на этот вопрос не может быть простым, — подумав, сказал он. — Род Матчиных считается угасшим и нужно время, чтобы он официально возродился.
