Кристина сползла с дивана, ничего не видя от слёз. Она чувствовала каждый сантиметр своего тела: прилипшую к коже, мокрую футболку, мельчайшие мышцы, отдававшие болью, стекающую по подбородку кровь из рассеченной губы. Она не помнила, как добралась до кровати. Не помнила, как открыла стерильный пакет, прогрела порошок в закопчённой ложке и набрала вещество в шприц. Вколов иглу в вену, девушка растворилась в припадке сладкого безмятежья. Боль отпускала, комната теряла свои очертания, а сознание уплывало. Закрыв глаза, Крис видела прекрасные картины. Цветная трава облизывала ноги. Она неслась босиком по роще, вместе с неописуемыми, страшными, но одновременно прекрасными существами. Они, словно дикие кошки, прыгали с дерева на дерево и сопровождали Кристину в её путешествие. Вдруг, одно из существ приблизило к ней свою вытянутую морду и прошептало на ухо:
– Очнись.
Девушка открыла глаза. Она не знала сколько находилась в беспамятстве. Привстав, Кристина устало протёрла лицо. На одеяло полетели ошмётки запекшейся крови. Голова кружилась, а белое марево не хотело покидать жадный до дофаминов мозг. После дозы боль в теле ощущалась ещё острее. Малейшее касание футболки словно раздирало кожу. К горлу начало что-то подходить. Кристина резко вскочила с кровати и, чуть не упав, побежала к туалету. Она успела упасть на колени в последний момент – в следующую секунду её вырвало. Содрогаясь от болезненных спазмов, Кристина решила для себя раз и навсегда:
– Надо что-то менять. Я хочу убежать отсюда. Убежать навсегда и никогда не возвращаться! – Девушке было противно от самой себя и от этого места. – Как только мне станет лучше, сразу сяду за учёбу и больше не притронусь к этому дерьму, будь оно проклято!
Она закрыла глаза и лихорадочно повторяла одни и те же слова. Слёзы текли сами собой и падали с подбитых щёк, даже когда спазмы прекратились.
Следующие шесть часов Кристина провела как в кошмаре. Её тошнило, трясло, резко бросало то в жар, то в холод, каждая мышца будто разрывалась и горела адским пламенем. Пот заливал глаза, кожа стала чувствительней в миллионы раз – малейшее прикосновение одежды к телу, вызывало нестерпимые мучения. Она заперла дверь и полностью разделась. Когда руки начало сводить судорогами, девушка ужаснулась. Она читала в интернете, что это признаки ломки, которой она очень боялась. Голова страшно раскалывалась, и был лишь один способ облегчить страдания – принять ещё.
В какой-то момент девушка робко открыла свою «особую» косметичку, где хранились вещества. Кристина взяла маленький пакетик и посмотрела на содержимое. Всплыла такая сладкая и манящая мысль, от которой практически невозможно удержаться, убежать, спрятаться, – она всегда будет стоять перед глазами: «Может в последний раз? Только сегодня. Мне ведь так плохо…»
– Нет! Нельзя. Я дала себе клятву больше не употреблять. Кем я буду, если сорвусь через несколько часов?
Собрав всю волю в кулак, девушка, не давая себе времени передумать, добралась до туалета и смыла содержимое пакетика в унитаз. Больше никаких соблазнов.
– Всё. Назад дороги нет, – Кристина обняла колени руками и уставилась в стену.
Самодельная «голубая монета» с надписью «12 месяцев» переливалась в лучах июльского солнца. Тополиный пух меланхолично гулял по идеально чистой комнате и изредка садился на предметы, чтобы отдохнуть и полететь дальше в порыве тёплого ветра. Девушка сидела за столом и что-то рисовала в тени стопки учебников. Когда мама позвала обедать, Кристина нехотя отвлеклась и пошла на кухню. На столе остался листок, на котором распластался очень реалистичный монстр. Зубастая пасть расплылась в подобии улыбки. Наверное, существу очень хотелось встретиться с уже готовыми братьями, которые аккуратно лежали в ящике стола.
Людовик восемнадцатый сказал: «Пунктуальность – вежливость королей и обязанность их подданных». Для первых пунктуальность обусловлена лишь желанием, в то время как все остальные обязаны являться в указанное время. Как бы то ни было, слова французского короля послужили толчком к развитию этикета в Европе, где точность и умелое обращение со своим и чужим временем стали цениться очень высоко.
Лёша был из тех людей, кто никогда не опаздывает. В шесть он уже стоял у главного входа и высматривал Кристину, которая, как это свойственно девушкам – задерживалась. С каждой минутой парень становился всё более раздражённым. Нервно прохаживаясь между клумбами, Румянцев заметил чей-то силуэт, приближающийся к школьной калитке. Он присмотрелся и увидел красные волосы. Но парень не узнавал девушку: голубые джинсы отлично подчёркивали соблазнительные женские ноги, белая футболка с забавным котом едва прикрывала плоский живот и неожиданную для Лёши – синюю серёжку пирсинга. Поверх была надета чёрная кожаная куртка с цепочкой. В сочетании с ярко-красными дредами, Кристина выглядела очень вызывающе, но одновременно привлекательно.
