— Мы проследим, чтобы вы выбрались из леса целыми и невредимыми, — сказал волшебный дракон упавшим голосом.
— Спасибо, — ответил Тэган. Он поднялся и осмотрел рану на руке. Порез был глубокий. — У нас ведь есть священник или рыцарь со способностями целителя. Может, он взглянет на эту рану, когда вылечит всех остальных, если у него, конечно, останутся еще заклинания.
— Звезды Мистры! — воскликнул Утред, глаза его округлились.
— Что такое? — спросил Тэган.
— Пойдемте отсюда, — сказал колдун. Тэган понял, что прорицательские заклинания, о которых упомянул Утред, все еще действуют, и колдун способен чувствовать явления, скрытые от других людей. — Нужно уйти с холма.
Тэган замахал крыльями и отлетел в сторону. Дживекс последовал его примеру. Холм начал сотрясаться, словно под действием маленького землетрясения. Клены закачались и зашумели.
Затем деревья попадали. Один из лучников едва успел отскочить, чтобы его не придавило. В холме образовалась трещина. Упавшие клены раскатились в стороны, когда существо, лежавшее под ними, начало подниматься из-под земли.
Это было похоже на то, как цыплята вылупляются из яйца, хотя все в Ворасаэге свидетельствовало о мощи и величии. Она была такая же огромная, как и другие драконы, с которыми Тэгану приходилось сталкиваться. Ее сверкавшие бронзовые чешуйки, с которых мигом исчезла грязь, были сине-черными по краям. Огромные глаза без зрачков горели, словно сверкающие зеленые жемчужины. Все это говорило о древности и силе дракона.
Но трепет, охвативший всех присутствовавших, был вызван не столько внешним видом этого существа, сколько явственным ореолом сверхъестественности, окружавшим Ворасаэгу, хотя она и была внешне обычным металлическим драконом. И хотя она была очень древней, она вполне могла бы сразиться с драконами-мертвяками, потому что, в отличие от них, обрела для себя бессмертие в благих целях, а не из эгоистичных побуждений.
— Она повернула гигантскую змеиную голову к Тэгану. Ее горящий взгляд приводил в ужас, хотя и не выражал враждебности.
— Ты звал меня? — взревела она.
— Да, Госпожа.
— Не думала, что вернусь в этот мир. Похоже, это мои последние часы.
Тэган сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и сказал:
— Тогда нам лучше провести их с пользой.
— Подойди.
Тэган приблизился. Ворасаэга опустила голову, и ее раздвоенный язык, длиннее и толще авариэлевой руки, лизнул его ладонь. Язык был мокрый и шершавый, и после его прикосновения рана исчезла.
— А теперь, — сказал дракон, — расскажи, чего ты от меня хочешь.
Аорна раздражало, что они просто стоят на якоре с убранным парусом. Он оглядел пурпурную гладь Лунного Моря и, как и раньше, ничего не увидел.
— К Баатору все это! — выругался он.
— Он обещал, что присоединится к нам, — вздохнув, сказала Кара. — Пожалуйста, давайте подождем еще немного.
— Если нам удалось обмануть зонтов на этот раз, это вовсе не значит, что они не поймут, кто украл одну из их сторожевых лодок. Кроме того, мы потеряем целый день, а действовать в ночной темноте слишком глупо.
— С другой стороны, — сказал Рэрун, — если мы сделаем это, то получим серьезную поддержку.
Его длинные волосы и борода казались особенно белыми при ярком солнечном свете. Арктический карлик сидел на свернутом в кольцо канате, затачивая свой новый гарпун.
Достигнув Фентии, охотники обнаружили, что — о чудо! — их союзники из колдунов города решили для разнообразия сделать кое-что новенькое. Вместо того чтобы терять время в бесконечных странных опытах, они с помощью волшебства создали оружие, необходимое для замены того, которое путешественники утратили в сражениях. Маги, например, создали новый длинный меч и колчан со стрелами для Дорна, новый изогнутый кинжал и метательные камни — для Уилла.
Большая часть оружия и амуниции, ненужная охотникам там, куда они направлялись, была упакована и убрана подальше. К счастью, покопавшись в кладовых колдунов и на базаре, удалось найти необходимые инструменты.
— Я тоже устал ждать, — сказал Уилл с верхушки мачты. — Давайте хотя бы выбросим Павела за борт и посмотрим, что произойдет. Тогда мы будем знать, чего ожидать.
— Мы лучше тебя выбросим, — ответил священник, завернувшись в кожаный плащ. — Боги знают, ты ни на что не годен, а так хоть послужишь приманкой.
Вдруг судно содрогнулось, словно напоролось на риф или село на мель, что было совершенно невозможно. Стоявшие на борту с трудом удержали равновесие.
Лодку окружили прекрасные русалки, они скользили по водной глади, поблескивая зелеными рыбьими хвостами. Вдруг их хорошенькие личики исказились. Они надули щеки, выпуская изо рта струю воды. И хотя Дорн отскочил, ой все равно промок до нитки.
А может, ему это только показалось, потому что в следующее мгновение одежда на нем уже была сухой, а русалки исчезли, как мыльные пузыри. Кара вздохнула, словно мать, терпеливо сносящая шалости своих озорных детей, и отвернулась.
— Мы знаем, что это ты, Шатулио, — сказала она. — Покажись.
