— Возможно, — сказал Уилл, подумав, что Лео, скорее всего, прав. — Вы получили ориентировку, которую я разослал по поводу Жасмин Эллисон?
— А-а, пропавшая черная девочка? — уточнил он. — Нацепить на нее блондинистый парик, и она, глядишь, в газеты попадет.
Уилл не разделял его сарказма. Он подумал еще кое о чем.
— Вы не могли бы сделать для меня распечатку списка осужденных за сексуальные преступления, недавно вышедших на свободу?
— За какое время?
Четыре месяца назад была жестоко изнасилована четырнадцатилетняя Джулия Купер, язык ее был откушен наполовину. В деле ничего не говорилось о том, сколько времени напавший на нее находится в поле зрения полиции.
— Давайте возьмем последние месяцев восемь, — сказал Уилл.
— Только Атланта или вместе с пригородами?
— С пригородами, — ответил он, понимая, что этим примерно утраивает работу.
— Этот список не обновляется постоянно, — предупредил Лео. — Мне нужно будет провести перекрестную проверку, вычеркнуть тех, кто сразу сел обратно, переехал и всякое такое.
— Буду вам очень благодарен, — сказал Уилл и счел необходимым добавить: — Я понимаю, что это поиск иголки в стоге сена, но у нас не так много вариантов того, что можно сделать.
— Я свяжусь с вами, приятель. — Лео встал. — На то, чтобы собрать все сведения, уйдет день, где-то так. Хотите, чтобы я оставил их у вас на столе?
— Это было бы здорово.
— Я возьму первую половину списка, — предложил Лео. — Мы ведь будем работать над этим вместе, верно?
— Верно, — эхом отозвался Уилл, хотя на самом деле не рассматривал Доннелли как своего союзника.
Когда Лео закрыл за собой дверь, Уилл вынул сотовый, набрал номер Энджи и стал ждать ответа, вслушиваясь в мерные гудки в трубке.
Она, по-видимому, узнала его номер, высветившийся на экране.
— Что случилось?
— С чего бы жене Майкла выписывать на него запретительный приказ?
Она медленно выдохнула, выигрывая время для обдумывания ответа.
— Потому что он избивает ее.
Уилл чувствовал себя так, будто избили его самого.
— Ты еще здесь? — спросила она.
Ему казалось, что он не сможет этого произнести, но все-таки спросил:
— Тебя он тоже бил, Энджи?
— Сейчас следовало спросить, сколько лет они женаты.
— Он тебя когда-нибудь бил?
— Нет, Уилл. Он меня никогда не бил.
— А ты мне не врешь?
Она рассмеялась странным, враждебным смехом, которым пользовалась, когда хотела от чего-то дистанцироваться.
— Зачем мне врать тебе, детка?
— В сутенера Алиши сегодня утром стреляли.
— Это была не я.
— Ты можешь хоть минуту побыть серьезной?
— А чего ты ожидал от меня услышать, Уилл?
— Пропала девочка, — сказал он. — Ее зовут Жасмин Эллисон. Она живет в доме Алиши, на три этажа ниже. В воскресенье вечером некто заплатил ей двадцать баксов, чтобы она позвонила в полицию и сообщила, что на Алишу напали. Теперь она пропала.
Тон Энджи изменился.
— Когда ее видели последний раз?
— Вчера во второй половине дня.
— У тебя есть какие-то зацепки?
— Ни одной.
— Сколько ей лет?
— Четырнадцать.
Энджи тихо вздохнула.
— Кто-нибудь в городском управлении отнесся к этому серьезно?
— Да они просто из кожи лезут, чтобы помочь БРД!
Она попробовала заступиться за коллег.
— У них там у самих работы невпроворот.
— А я не говорю, что они простаивают.
— Она уже убегала раньше?
— Дважды.
— Я бы тоже не поставила ее в первых рядах своего списка, если бы занималась пропавшими людьми. Девочки-подростки сбегают постоянно. Мы с тобой знаем это. Вероятно, у них сейчас есть дела поважнее.
— Обстановка у нее дома не такая уж плохая.
— Люди убегают из дома по разным причинам.
Кому это знать, как не Энджи? Она сама убегала столько раз, что Уилл сбился со счета.
Он взглянул на ксерокопию письма Алиши к матери. Она писала карандашом по линованной бумаге, поэтому копия вышла неважного качества. Он пытался разобрать отдельные слова, но глаза никак не могли сфокусироваться. Алиша, видимо, тоже сбежала из дому.
— Я позвоню кое-кому из своих знакомых в центральном управлении, — предложила Энджи, — и посмотрю, не удастся ли развести костер у них под задницами. Возможно, они воспримут меня лучше, чем какого-то непонятного кадра из БРД.
— Спасибо.
Уилл закрыл телефон и взглянул на дисплей. Пришла пора нанести визит матери Алиши Монро.
Уилл редко ездил на работу на своей машине, да и то только тогда, когда точно знал, что весь день придется работать одному. Обычно он брал мотоцикл, и тому, с кем он работал, приходилось сидеть за рулем самому. Если только Уилл не ехал в одно из часто посещаемых мест — гастроном, местный кубинский ресторанчик, кинотеатр, — управление автомобилем было для него вызовом с риском потеряться. В конце концов, он смог различать уличные знаки, но исключительно за счет автомобилей позади него. Карты, с их крошечными надписями, разбросанными по всей странице, с таким же успехом могли быть написаны на суахили, а когда Уилл нервничал, что случалось, когда окружающие начинали сигналить, он еще и забывал, где право, а где лево.
